Джозеф Стиглиц: «Я не вижу, что на экономику надвигается кризис»

0

Если кто-то и знает о кризисах, так это мэтр западной экономики, нобелевский лауреат, а также экономический советник президента Клинтона и главный экономист Всемирного банка. Эти должности не помешали ему жёстко критиковать неограниченный рынок, неоклассическую экономическую школу, неолиберализм в мировой экономике и, в частности, либеральные реформы в России. Профессор прочел лекцию в Финансовом университете при Правительстве РФ и дал интервью корреспонденту «Российской газеты».

Автор: Роман Маркелов, «Российская газета», специально для «Вольной экономики»

Капитализм в его традиционном понимании в XXI веке должен трансформироваться, считает американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике 2001 года Джозеф Стиглиц. По его мнению, крайности рыночного капитализма приводят к росту неравенства. Это означает, что у общества может возникнуть желание найти лучший подход к управлению структурой экономики. Ключевые перемены должны произойти в финансовом секторе, который несет особую ответственность за рост глобального неравенства, подчеркнул Стиглиц в своей лекции в Финансовом университете при правительстве РФ. Банкиры и финансисты в теории должны создавать и поддерживать общественное благосостояние, но больше других обеспокоены «погоней за рентой», уверен экономист.

Еще ни одна страна не добилась хороших экономических результатов без нормально работающего финансового сектора, говорит Стиглиц. Если финансовый сектор сбоит, то это неизбежно приведет к глобальному спаду в экономике: так, мировой кризис 2007-2008 годов, который спровоцировали действия банкиров в США, это хорошо продемонстрировал. При этом после того, что случилось, американским банкам было предложено 700 млрд долларов помощи от государства. «Банкиры спросили – почему только 700? Их успокоили, что если надо будет, то они получат еще. То есть такое реагирование на кризис носило политический характер, но не экономический. При этом ни одно условие не ограничивало получение этих денег», — отмечал Стиглиц.

Системообразующие банки (to big to fail — слишком большие, чтобы лопнуть) часто берут на себя избыточные риски, зная, что правительства не даст им упасть. Когда в экономике все было хорошо, такая стратегия была для них успешной. В кризис (например, когда в 2008 году рухнул Lehman Brothers) – уже нет и высокую цену за это снова заплатило общество, подчеркнул Стиглиц.

По мнению экономиста, глобальное неравенство расширяет даже эквайринг – по сути за ничего не стоящие операции банки берут комиссии, а это автоматические издержки для любого бизнеса. Еще одна негативная роль финансового сектора для общества – попытка избежать налогообложения, либо крупно сэкономить на нем, говорит Стиглиц. Классический пример – перевод штаб-квартир крупнейших американских корпораций в Ирландию, где им обеспечиваются более «приятные» налоговые условия.

Последний глобальный кризис привел к недоверию общества к любым финансовым институтам. Рецептом для борьбы со злоупотреблениями Стиглиц считает усиление роли правительств в управлении финансовыми рынками (то есть отмену излишнего дерегулирования) и стимулирование ими же «долгосрочного мышления» на финансовых рынках через усиление роли инфраструктурных банков и банков развития.

РГ: Господин Стиглиц, разговоров о новом мировом экономическом кризисе становится все больше. Когда, по вашему прогнозу, он может начаться?

Джозеф Стиглиц: Я, честно говоря, не вижу, что на мировую экономику
надвигается кризис. Как и многие другие специалисты, я пока замечаю только лишь замедление ряда мировых экономик. В Германии рецессия, вероятно, уже началась. Но, например, в США экономический рост составляет 1,9%. Замедление прослеживается и в китайской экономике, но даже при нем 5-7% роста ВВП в год, которые показывает Китай, это гораздо лучше, чем ноль.

РГ: Можно ли тогда сказать, что начало кризиса откладывается: ведь время для циклического спада в любом случае уже пришло?

Джозеф Стиглиц: Мое мнение: теория о неизбежности того, что кризисы обязательно должны повторяться каждые 6-8 лет, ни на чем не основана. Гораздо вернее, что к началу кризиса могут привести случайные события — например, политические. Они всегда отражаются на мировой финансовой системе. Но нет, кризис не может начаться только потому, что его не было уже шесть, восемь или одиннадцать лет.

РГ: Торговую войну между США и Китаем можно назвать политическим событием, теоретически ведущим к мировому кризису?

Джозеф Стиглиц: Торговая война сильно сказывается на мировой экономике. Ее самое главное последствие в том, что она сильно повышает градус неопределенности. Вполне возможно, что одна из сторон может предпринять в торговой войне действия, которые приведут к гораздо более серьезным последствиям для мировой экономики, чем мы наблюдаем сейчас. Но думаю, более вероятно, что пока статус-кво в торговой войне сохранится, и она продолжит влиять на показатели мировой экономики, скорее, косвенно.

РГ: Как вы думаете, сильно ли изменятся экономические отношения между людьми в XXI веке, какая трансформация может ждать капитализм?

Джозеф Стиглиц: Хочется надеяться, что появится некая форма «прогрессивного» капитализма. Крайности рыночного капитализма приводят к весьма неприятным явлениям — вспомните хотя бы неравенство в мире, которое только растет и ширится. Это означает, что у людей может возникнуть желание найти лучший подход к управлению структурой экономики. Скорее всего, речь будет идти о «горизонтальной» организации взаимодействия.

РГ: Как в ближайшие десятилетия поменяется расклад экономических сил?

Джозеф Стиглиц: Скорее всего, в будущем мир станет более многополярным. Точнее предсказать сложно: мы живем в условиях основополагающей, фундаментальной неопределенности. Она есть практически во всех регионах мира — Европе (период затяжных отрицательных ставок в евро, уход Великобритании из Евросоюза), США (здесь прослеживается тенденция на изоляцию и глобализацию одновременно), Китае (не очень понятно, в какую сторону развивается местная политическая система). Все это крайне затрудняет любое прогнозирование, тем более долгосрочное.

Теория о неизбежности того, что кризисы должны повторяться, ни на чем не основана, гораздо чаще к кризисам приводят политические события

РГ: Существует мнение, что пик многополярности в истории был перед Первой мировой войной и закончился он явно не очень хорошо.

Джозеф Стиглиц: Полагаю, что мы смогли извлечь уроки из истории и ничего подобного больше не повторится. Не думаю, что существование в мире различных альянсов и блоков приведет к таким последствиям, как 100 лет назад. Тем более сейчас существуют международные организации — ООН, ВТО, МВФ, Всемирный банк.

РГ: Они справляются со своей ролью, или международным институтам нужны реформы?

Джозеф Стиглиц: Им действительно есть к чему стремиться. Проблема еще и в том, что в условиях многостороннего взаимодействия процесс принятия решения всегда непростой. То есть он затягивается просто в силу природы самих организаций — они же международные. Поэтому «единоголосия» нет, всегда различные точки зрения.

РГ: Какое место в мировом масштабе будет занимать российская экономика, нуждается ли она в диверсификации экспорта?

Джозеф Стиглиц: Да, я считаю, что российской экономике обязательно нужно диверсифицироваться. Если Россия этого не сделает, то может столкнуться с существенными рисками. Почему они возникнут? Основные статьи российского экспорта — все же нефть и газ. Одновременно мы говорим о климатических изменениях — так, многие страны берут на себя обязательства снизить до минимума количество углеродных выбросов в окружающую среду к 2050 году. На таком фоне стоимость ископаемого топлива точно будет снижаться. Одновременно стоимость энергии, получаемой с использованием возобновляемых источников, тоже будет снижаться. Поэтому считаю, что своевременная диверсификация российской экономике просто необходима.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here