Иван Анцев: интеллектуальный город — это наукоемкая, сложная техника

0

Цифровизация городского хозяйства — это всё то хорошее, к чему мы быстро привыкаем и без чего город уже и не помним. Системы безопасности, автоматизация всего и вся, новые транспортные линии, счетчики, городские услуги в интернете, Wi-Fi повсюду, навигация. О цифровизации Санкт-Петербурга поговорили исполнительный директор НПП «Радар ммс» Иван Анцев и президент ВЭО России, президент Международного Союза экономистов Сергей Бодрунов.

По материалам программы «Промышленный клуб», 25 января 2022 года

Бодрунов: Иван Георгиевич, Минстрой России представил очередной индекс цифровизации городского хозяйства. Он называется «IQ городов». И я с удивлением обнаружил, что в 2020 году Санкт-Петербург переместился на шестое место после Москвы, Воронежа, Казани, Екатеринбурга и Уфы. Как вы оцениваете уровень цифровизации городского хозяйства нашего города?

Анцев: Я не люблю числовые измерения, потому что очень много аспектов в области цифровизации. Она в разных областях городского хозяйства разная, и ее очень сложно оценить. Вообще в городах России очень активно идет цифровизация, с этим нельзя поспорить. Прежде всего, как я вижу со своей стороны, это цифровизация различных сервисов, таких как «Госуслуги». Эта область развивается очень здорово, быстро, динамично и качественно. Что касается инженерных систем — это управление котельными, освещением, системами безопасности — здесь, на мой взгляд, дела намного хуже, потому что, конечно, количество объектов в городах колоссальное и чтобы оцифровать все эти объекты, требуются колоссальные научные, инженерные, технические ресурсы и рабочие руки простых монтажников — людей, которые должны приехать на объект и произвести пусконаладочные работы, запуск, установку дополнительного оборудования. И эти десятки или сотни миллионов объектов, конечно же, разом и быстро оцифровать нельзя. Рынок с точки зрения автоматизации, цифровизации, интеллектуализации инженерных систем еще очень и очень большой, и предстоит колоссальная работа для того, чтобы обеспечить эти реальные функции безопасности, энергосбережения, комфортного проживания в городах. Такие вещи еще слабо внедрены.

Если посмотреть на наших зарубежных партнеров — в частности, у нас сейчас есть проект интересный с Малайзией по интеллектуальному освещению. Мы разрабатываем смарт-контроллеры — скажем так, умные головы для фонарных столбов. И сейчас мы запускаем интеллектуальное освещение на ряде магистралей. Если транспорт на дороге есть, свет горит на полную, транспорта нет — приглушается. Если выезжает машина на автомагистраль, световая дорожка сопровождает эту машину на протяжении примерно трех километров пути.

В пешеходной зоне — тот же принцип.

Бодрунов: У нас в городе есть такие разработки?

Анцев: Разработки существуют, но, к сожалению, это не внедрено массово, хотя если говорить об интеллектуальной транспортной системе, она существенно оптимизирует трафик. Здесь вопрос не только в комфорте водителей, но и в автоматизации движения, даже если взять ЖКХ, вывоз мусора. Поскольку загрузка контейнеров разная по районам, достаточно поставить один беспроводной датчик без внешней системы питания в мусорный контейнер, и в едином центре можно получить информацию, куда надо отправлять машину, а куда не надо. Точно так же с метеообстановкой.

Бодрунов: Когда нет снега, зачем посыпать?

Анцев: А у нас ездят и посыпают. Это же колоссальные деньги, колоссальные ресурсы. Кроме того, можно еще рассчитывать, какое количество реагента надо выливать на дороге с учетом метеопрогнозирования, времени года.

Мы работаем по программе энергосервиса и видим, что у нас огромное количество объектов 1990-х годов, которые могут долго служить, но при этом с точки зрения системы отопления они построены неэффективно. Достаточно поставить умный контроллер, и система будет процентов на 30 экономить тепло, которое подает город в эти дома. Разница зимних температур в 20 градусов по сути выветривается в форточки. Мы сейчас идем по программе энергосервиса в регионах, и очень много внедрили и запустили своей автоматики. То есть мы окупаем оборудование, поставленное за счет энергосервисных контрактов. Но мы не можем всю Россию охватить, просто и ресурса такого нет с точки зрения первичных вложений, да и это, наверное, не совсем правильно, потому что и города должны вкладывать свои средства в экономику энергосбережения страны.

Бодрунов: Действительно, с одной стороны, в регионах не хватает средств для финансирования этих процессов, но, с другой стороны, если эти вложения сделать, в будущем можно сэкономить много средств на местном уровне. И в этом плане, конечно, создание не только умных городов, но, условно говоря, умных регионов — это очень важная задача. Какие могут быть сложности в ее реализации, на Ваш взгляд, кроме финансовых?

Анцев: В любой сложной, наукоемкой технике — а интеллектуальный город — это наукоемкая, сложная техника — должен быть генеральный конструктор, идеолог архитектуры системы, которая формирует основные идеологические требования к созданию этой интеллектуальной системы в целом, чтобы хотя бы на уровне города определить, что должно быть во всех строящихся новых домах с точки зрения интеллектуальных сервисов. Этот человек должен иметь соответствующий опыт, узнать, как работают все — от простого монтажника до глобального интегратора, чтобы понять, как строится эта система — от провода, от датчика до реализации программ на платформе. Это очень важно, чтобы понимать основные подходы, основную идеологию, чтобы выстроить это на уровне города, ведь здесь очень много направлений. Это и безопасность, и интеллектуальное здание (управление отоплением, освещением, различной защитой от протечек, придомовое освещение, защита чердачных помещений от проникновения), и многое другое, и все эти детали должны быть проработаны на уровне стандарта, должна быть единая платформа верхнего уровня, куда будут подключаться эти строения, а также платформы на уровне домов. Должна быть выстроена целая иерархия, и этой иерархии должны соответствовать все объекты в городе.

И всё это должно включаться в требования по строительству новых объектов, потому что, действительно, у нас по линии МЧС есть требования, по линии газовых служб есть требования, по линии еще каких-то регуляторов, но это всё разрозненно. То есть получается некий винегрет и зоопарк из разных систем, а теперь все системы надо собрать воедино и вывести в правильные центры обработки информации. На это серьезнейшее направление надо выделять должное время и, самое главное, высококомпетентных людей, что непросто. Это сложная наукоемкая система, к ней надо подходить, как к созданию военной или авиационной техники. Плюс должна быть идеология того, как мы модернизируем старые здания. К этому есть работающие подходы, ничего сложного тут нет, но для этого нужна система как в решении любой задаче создания сложного продукта.

Бодрунов: Иван Георгиевич, мне кажется, ваши идеи абсолютно правильные, их надо реализовывать через органы государственного управления, нужны законодательные решения. У нас есть возможность инициировать эти процессы на уровне города, на уровне регионального управления. Но, конечно, безопасность транспортных средств, экономия электроэнергии – это задачи скорее федерального уровня, чем регионального. Мы сегодня говорим о том, что государство должно быть социально ориентированным, создавать комфортные условия жизни населения. Все проблемы, которые решаются в рамках цифровизации, как раз и направлены на это. Скажите, пожалуйста, когда вы разрабатываете ваши проекты, вы думаете об этой части — о социальных эффектах?

Анцев: Вы знаете, когда мы 20 лет назад открыли направление интеллектуальных зданий, а тогда это были еще просто умные дома, мы начинали именно с сервиса. Речь шла прежде всего о комфортной среде, о некоем новом уровне сервиса, когда человек получает какие-то функции управления, может с другого конца планеты подключиться к своему объекту, посмотреть, что в нем происходит. Это приятные сервисы.

Бодрунов: Опции жизни.

Анцев: Да, но напрямую их нельзя назвать функциями умного города, там нужны другие сервисы. Когда мы приходим на остановку, а она теплая, когда на остановке есть информационная панель, на которой видно, через сколько подъедет автобус, транслируют новости, прогноз погоды. Из всего этого складывается качество жизни.

Бодрунов: В конце концов, элементарная зарядка для телефона.

Анцев: И проводные зарядки для телефона, и беспроводные, подчеркиваю, уже можно внедрять. Да даже когда мы в спальном районе заходим в какой-то двор, элементарно должно быть освещение и должен быть тротуар, на котором чисто. И для этого как раз тоже можно включить определенные элементы искусственного интеллекта для анализа. Ведь камеры-то стоят, а на них можно навесить гораздо больше функций с учетом современного подхода. Вот человек идет, у него грязные ботинки, он запачкался, он недоволен, он ругается, он неудовлетворен жизнью, а нам надо сделать так, чтобы он был удовлетворен жизнью. Это очень важно, это тоже элемент цифровизации — как инструментария прежде всего.

Бодрунов: Если говорить о внедрении технологий энергосбережения, как правило, аналитики проводят подсчеты – для цифровизации подъездов нужно столько-то средств, плюс банковский процент, обслуживание, ремонт. На то чтобы эти затраты окупились, уйдет столько-то лет. Решают, что это невыгодно. А то, что люди будут жить в комфорте эти годы, не принимается во внимание.

Анцев: Вы абсолютно правильно говорите, что самое ценное — это время. Чем дальше мы затягиваем процессы по цифровизации, по прогрессу, тем больше мы времени теряем, а ресурс этот бесценен. Иногда никакие деньги его не окупят, и, если бы сейчас наш город, наше государство вкладывало существенно больше денег в эти направления, в повышение комфорта, безопасности, качества жизни наших граждан, это в итоге окупилось бы гораздо быстрее. Понятно, что власть, конечно же, считает деньги, у нее есть бюджет, у нее есть ограничения. Каждую копейку надо правильно потратить в городе. Но при этом мы, разработчики системы, внедренцы, интеграторы, занимаемся тем, что тратим огромное количество времени, убеждая руководство страны, городов в том, что надо двигаться по этому пути. Потом формируем какие-то программы, пытаемся придумать, откуда, из каких источников привлечь финансирование, проходят года, потраченные по большому счету впустую. Ведь это время можно потратить на реальную работу, на создание железа, программного обеспечения, внедрение, запуск. И использовать человеческий, кадровый ресурс, ведь у нас в стране не два миллиарда человек и не полтора, а меньше 150 миллионов, к сожалению. Нам надо очень ценить ресурсы времени и людей.

Бодрунов: Я хотел бы коснуться еще одной важной темы. Когда мы говорим о цифровизации, то, как правило, речь идет о том, что она осуществляется на основе импортных технологий, в результате целые города попадут в информационную зависимость, и это будет колоссальная проблема. С другой стороны, отечественной электроники не хватает…

Анцев: Сейчас правительство нашей страны — Министерство промышленности и торговли, Минцифры — ведут колоссальную работу в области развития отечественной гражданской электроники для того, чтобы обеспечить бурное импортозамещение во всех сферах нашей жизни. Я считаю, что приняты беспрецедентные меры, которых не было до этого с точки зрения поддержки промышленности.

Что касается того, насколько много у нас импортного и зарубежного оборудования на сегодня внедрено, я бы сказал, процентов 80, к сожалению. Сейчас вектор направ- лен на импортозамещение, и все активно работают над созданием новых продуктов, которые заместят старые. Конечно, это процесс очень непростой, он связан даже с трансформацией менталитета разработчика, который сформировался еще в СССР, потом в России. Всё-таки наш разработчик был заточен под создание военной техники, авиации, под строительство кораблей, ракет, то есть сложных, наукоемких систем с супервысокой надежностью, с малой серийностью. Сейчас мы говорим об автоматизации, о цифровизации. Здесь серийность совершенно другая и подходы к разработке ключевым образом отличаются от того, что происходит при создании военной техники. Да, есть общая база, общий фундамент, на который опирается разработка, ее, конечно, никто не отменяет. Но подходы к технологии, к эргономике, к дизайну, программному обеспечению абсолютно другие, нежели это в авиастроении, в судостроении и военной технике. Поэтому надо поменять психологию разработчика. С этой задачей, в принципе, справляются наши промышленные предприятия успешно, и здесь есть результаты, уже много отечественных продуктов вышло на рынок, попало в перечень СТ-1 (товары, произведенные в СНГ), который сейчас поддерживается правительством и министерством.

Вторая проблема, которая, как я считаю, наверное, является основной при создании продукта гражданского назначения. Это всё, что касается маркетинга: начиная от анализа рынка, технических требований для создания конкурентоспособного продукта, доведения этих требований до разработчика. Дальше — контроль на этапе разработки — от эскизного технического проекта до разработки конструкторской документации, потом — создание экспериментальных образцов. На всех этих этапах должен сидеть маркетолог, дизайнер, эргономист, чтобы внимательнейшим образом оценивать продукт, корректировать его, после чего должно быть отведено серьезное время для тестирования — это тоже очень важный аспект, потому что нельзя выпускать сырой продукт на рынок.

И после этого еще один из самых сложных вопросов — продвижение, реализация, маркетинг. Это ниша, которая, к сожалению, в 1990-х — начале 2000-х выпала из нашей образовательной системы. Весь мир очень активно и бурно развивался с точки зрения продвижения, маркетинга в разработке. Мы говорим о промышленной гражданской электронике — это автоматика, датчики, сенсоры, модули, которые должны конкурировать с Bosch, Siemens, Schneider Electric. То есть это совершенно другая конкуренция, более сложная. Производство зачастую себя даже не окупает. Конечно же, это правильный вектор, правильная дорожка, мы должны не сходить с этого пути, но нам надо выходить на внешние рынки. Без этого никакая гражданская продукция не разовьется. Нашего внутреннего рынка, я считаю, недостаточно, надо сразу при создании продукта заглядывать на зарубежные рынки.

Бодрунов: Иван Георгиевич, вы очень четко разъяснили суть проблемы. В каких городских проектах участвует компания «Радар ммс», исполнительным директором которой вы являетесь?

Анцев: Мы работаем со многими компаниями-застройщиками, где инвестор заинтересован создавать умную, привлекательную, комфортную среду — мы там внедряем свои сервисы. Это личные кабинеты жителей, это энергосберегающие технологии, это умное освещение, это мультимедийные сервисы в рамках жилых комплексов. Сейчас у нас в Ханты-Мансийске целый проект формируется по цифровому городу, цифровому району, в Нижнем Новгороде, в Самаре у нас есть проекты. Это прежде всего связано с ЖКХ, с социальными объектами, такими как школы, детские сады. Очень хотим двинуться в направлении умного освещения в нашем городе. Кстати говоря, премьер Мишустин поручил внедрять умное освещение во всех городах и на магистралях. И мы, следуя этому поручению, активно пытаемся найти заказчика в этом направлении и применить свои технологии, свои контроллеры в производстве. У нас есть и платформа, которая это всё поддерживает. Пока этот проект еще не запустили — мы его готовим, так что так, как мы делаем в Малайзии, к сожалению, в родном городе пока не удается.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here