Николай Рыжков: «Надо прекратить видеть в лесе товар»

0

Лес – один из основных стратегических ресурсов России. В стране принимают меры для сохранения лесов, борются с незаконными рубками и лесными пожарами, наращивают финансирование этих мероприятий. Однако проблемы отечественного лесного хозяйства копились десятилетиями. Решить их разом – вряд ли возможно. Как менять систему управления лесным хозяйством в стране, обсудили член Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера, председатель Совета Министров СССР (1985—1991 гг.) Николай Рыжков, генеральный директор издательского дома «Экономика и жизнь» Юрий Якутин и президент ВЭО России, член-корреспондент РАН Сергей Бодрунов.

По материалам программы «Дом Э», Общественное телевидение России, 9 сентября 2022 года

Бодрунов: Лесное хозяйство играет важную роль в развитии российской экономики. Но как мы эксплуатируем наши лесные угодья, как их бережем, восполняем? Тема лесных пожаров вызывает серьезную обеспокоенность. Этим летом огнем были охвачены большие площади лесов в Якутии, в Рязанской, Владимирской и Нижегородской областях, Республике Коми. На середину августа площадь пожаров в России составляла более 82 тысяч гектаров. Несомненно, сохранению и рациональному использованию русского леса следует уделять пристальное внимание. Лес – это не только отрасль экономики, но и важная часть биосферы, а это – качество жизни наших граждан. Николай Иванович, Вы много времени посвятили исследованиям в области отечественного лесного хозяйства. Скоро выходит ваша книга, посвященная русскому лесу. В ней вы называете положение лесного хозяйства в России «совершенно недопустимым». Какие его ключевые «болевые точки» Вы бы назвали? И, Юрий Васильевич, насколько эти «болевые точки» отражены в экономической прессе, общественном сознании сегодня?

Рыжков: Спасибо за вопрос. Так получилось, что проблемы лесного хозяйства – это было не главное в моей жизни. Я получил первое образование на Донбассе, где я родился, жил, где сейчас идут бои, в Горловке. Учился в Краматорске, который, я надеюсь, в ближайшее время будет освобожден. Моя жизнь не была связана с лесом. Я родился в шахтерской семье, где мой отец, мой дед, мой брат под землей доставали кусок хлеба. После Краматорского машиностроительного техникума я 25 лет работал на Уралмаше – одном из ведущих предприятий нашей страны. Конечно, я имел дело с лесом, но очень косвенно. Лес был нужен нам для того, чтобы строить жилье, чтобы упаковывать нашу продукцию. И не больше.

Естественно, возникает вопрос, почему я, Рыжков Николай Иванович, по рождению – из шахтерской семьи, по образованию – машиностроитель, по опыту работы – 25 лет на Уралмаше, ведущим предприятии страны, вдруг на каком-то этапе своей жизни решил заняться лесным хозяйством, написать книгу? После окончания техникума в 1950 году мне очень хотелось продолжать обучение, но в Краматорске не было института моего профиля. Когда я окончил техникум, то выбрал Урал. Когда я приехал на Уралмаш, я познакомился с тайгой, с лесом, я узнал просторы, узнал красоту. Вот так состоялось мое первое знакомство с природой. И я полюбил Урал раз и навсегда.

В 1953 году, когда мне было 23 года, я прочитал книгу Леонида Максимовича Леонова «Русский лес», которая навсегда осталась в моей памяти. Меня поразила эта книга. Я начал понимать через эту книгу, что такое лес. Она подтолкнула меня к лесу. Я не говорю, что я стал лесоводом, нет, я остался машиностроителем, я делал машины. Но с тех пор я полюбил лес. После распада Советского Союза, началось разрушения всего, в том числе системы управления лесными делами. Вот тогда мы почувствовали, что беда наступила не только в области промышленности, атомной энергетики, автомобилестроения, она наступила и в лесе. Мы начали терять русский лес.

Будучи главой Правительства Советского Союза, я имел два министерства в непосредственном подчинении – Министерство лесного хозяйства и Министерство лесной промышленности. Лесным хозяйством занимался ныне покойный Александр Сергеевич Исаев – большая умница, ученый-лесовод с мировым именем. И тогда я понял, что мы идем не туда, рано или поздно мы погубим лес. Люди не понимают, что мир живет миллионы лет и будет жить после нас. Поэтому мы должны сделать что-то, чтобы после нас была жизнь. Этого, к сожалению, это не происходит. Я вам приведу одну цифру.  За 10 000 лет из 6000 трлн га леса на земном шаре мы потеряли 2 трлн га.

Якутин: Треть.

Рыжков: Подсчитано, что если мы будем такими же темпами терять лес и дальше, через 800 лет у нас не будет леса.

Якутин: Николай Иванович, вы правы. Сейчас горят леса в Рязани, во Владимирской области, в Московской области, в Шатуре. Горят не от того, что сухие грозы, а от того, что русский лес обесточили. Русские болото осушили в 20 веке под ГОЭЛРО, под военные нужды. Русский лес – это целая экосистема. Одной какой-то точке наносишь удар – болото осушили – и вот он, лес, загорелся.

Бодрунов: Николай Иванович, как вы оцениваете лесное законодательство России? Требует ли оно пересмотра?

Рыжков: Я считаю изменения, внесенные в Лесной кодекс в 2016 году, они не оправдали себя. В Лесном кодексе много недостатков. Попытки его исправить по сути дела ни к чему не привели. Поэтому, на мой взгляд, требуется серьезно поработать наше лесное законодательство. Есть принципиальный вопрос – надо четко обозначить, что лес – это богатство страны.

Якутин: Национальное достояние.

Рыжков: Да, национальное достояние. Вот это самое главное. Потому что в законодательстве много хитростей. К примеру, земли сельскохозяйственного назначения зарастают бурьяном, березами, осинами. И таких земель уже 70-80 млн га. Вопрос – это что, лес или поле? Через два-три года таких земель будет 100 млн га. Надо определяться, что делать с ними? И таких проблем много. Или возьмем охрану. Когда мы только перешли на капиталистический путь развития, в лесном хозяйстве страны было занято200 000 человек. Из них половина – это лесная охрана. Сегодня лесников нет. Все леса загажены, заброшены. Лесничие, которые сохранились, занимаются бумажками. Петр I жил с 300 лишним лет назад. Когда он увидел, что дубы вырубают (а они шли на корабли), он дал очень жесткие указания, в том числе ввел охрану лесов. Неужели мы сегодня, зная, что это наше будущее, не можем одеть, обуть лесников, дать оружие, дать им права, форму, хорошие оклады. Ведь они сегодня, бедные, только бумажками занимаются. Я считаю, что в законодательстве сегодня очень много проблем, которые надо решать. И чем быстрее, тем лучше.

Бодрунов: Как, на Ваш взгляд, должна быть перестроена система управления лесами в стране?

Рыжков: Надо прекратить видеть в лесе товар. В Советском Союзе было 1800 лесхозов. Это предприятия, которые выращивали лес. Сегодня их нет. Кто будет восстанавливать лес? Пока государство не будет по-настоящему хозяином леса – ничего не будет. Сегодня что произошло? Все отдано на места. Чиновники считают, что лес – это товар: руби это, руби то. Надо вернуться к тому, что лес является государственной ценностью. А дальше уже пусть думают, кому в аренду его давать, а кому – нет.

Бодрунов: Юрий Васильевич, вопрос к Вам не только как к экономисту, но и как к историку. В послесловии к книге Николая Ивановича Вы написали, что любое обращение к проблематике русского леса – есть вольное или невольное обращение к проблематике русского мира. Поясните, пожалуйста, Вашу мысль…

Якутин: Русский мир вырос под сенью русского леса. Русский лес защищал, кормил, поил, одевал, все делал для того, чтобы русскую цивилизацию защитить как таковую. И сегодня защищает ее. Русский мир от русского леса не отделить. И до тех пор, пока существует русский лес, будет существовать и русская цивилизация, и русский мир. Поэтому подспудно разговор Николая Ивановича о защите русского леса – это идет разговор о защите русского мира и всего русского, что на этой земле стоит. И за это, Николай Иванович, вам большая благодарность, что вы как мудрый и большой учитель учите нас сохранять русский мир во всем его великолепии и богатстве.

Бодрунов: В России сегодня преобладает экстенсивная модель использования лесных ресурсов. Говоря простыми словами, леса в стране используются в основном под рубку с минимальными усилиями на их воспроизводство и охрану. Если мы хотим сохранить наше национальное богатство – пора переводить лесное хозяйство на новые рельсы, переходить к интенсивной модели, к устойчивому использованию леса. Об этом давно говорят на самом высоком уровне. Надеюсь, реализация Стратегии развития лесного комплекса до 2030 года, одна из ключевых задач которой – лесосбережение и борьба с пожарами – позволит изменить ситуацию.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here