Проблемы территориального развития России: коротко и ясно

0

Валерий Крюков,
Директор Института экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения РАН, академик РАН

Вопросы взаимодействия, взаимодополнения различных территорий, к сожалению, не находят должного отражения ни в одном из последних государственных документов. Постулируется эффективность специализации отдельных территорий, говорится об их самодостаточности, о хозрасчете, но все это повисает в воздухе, потому что никакая территория в рамках России не может быть самодостаточной, если, конечно, она не является нефтегазодобывающей территорией.

Основные тенденции современного пространственного развития: это концентрация в небольшом числе субъектов федерации, неравенство по показателям и уровня жизни, и экономического развития. Эта тенденция неравенства имеет тенденцию к росту, и остро сохраняются проблемы инфраструктурного обеспечения и эффективной транспортной доступности, без чего говорить о пространстве бессмысленно.

К сожалению, в основе принципиальных решений в области пространственной политики в настоящее время — приоритеты отраслевого корпоративного уровня. Здесь примеров довольно много, начиная с нефтегазохимии, электроэнергетики, инструментальной промышленности — сейчас много таких документов принимается. В теории царит стремление следовать в русле теоретических конструкций, которые мало применимы в чистом виде к российской практике. Превалирует стремление к ускоренному встраиванию в систему международного разделения труда или международных цепочек создания стоимости. Что мы имеем в результате? Не мне говорить в этой аудитории, – вымывание высоких переделов и ориентацию на начальные переделы, связанные с добычей или производством продукции малой добавленной стоимости. По Сибири могу сказать, что нефтегазовое оборудование, которое сейчас в избытке поставляется для ремонта и для обслуживания месторождений Западной и Восточной Сибири, в существенной степени становится китайским, хотя изначально это были уралмашевские установки.

Какие ключевые шаги и меры, как мне и моим коллегам представляются жизненно необходимыми?

Это опережающее развитие каркаса современной транспортной инфраструктуры. Мы затянули дискуссию относительно высокоскоростной дороги Москва — Санкт-Петербург или Москва — Казань, но не только здесь нужны эти дороги — они нужны вдоль индустриального пояса востока страны для того, чтобы ускорить решение проблем кооперации, синергию того потенциала, которым пока еще располагают индустриальные центры востока страны.

Реализация мер поддержки проектов и программ, ориентированных, прежде всего, на кооперационные связи и взаимодействие различных компаний, к сожалению, многие компании или многие производственные комплексы формируются как самодостаточные в значительном числе. Исключение составляет, пожалуй, авиационная промышленность, оборонный комплекс, но я говорю о продукции гражданских отраслей, в которых необходимо создание экономических макрорегионов, объединяющих территории, и реализация на региональном уровне возможностей, которые предоставляет долгосрочное планирование и переориентация бюджетной системы от межбюджетных трансфертов на стимулирование экономического развития экономики регионов в отмеченных выше направлениях.

Несколько иллюстраций по всем известным проектам.

Вот, проект «Ямал СПГ». Очень много говорится о нем, очень много пишется. В сравнении с норвежскими проектами протяженность технологической цепочки очень небольшая, территориальный охват — очень узкий, издержки — очень высокие.

Также очень много говорится о нефтегазохимии, даже принята стратегия развития нефтегазохимии. Растет производство пластиков. Но что это за пластики? Это пластики, которые находятся в самом низу пирамиды — это полиэтилен, полипропилен. Все остальное нам недоступно, и это мы, в основном, импортируем.

Современная нефтегазохимия — это 3 крупнотоннажных продукта, которые, в основном, ориентированы на экспорт. Основная аргументация: отсутствует внутренний спрос, и компании готовы поставлять материалы, если на них будет внутренний спрос. Но внутренний спрос — это и есть цепочки добавленной стоимости. Кто за них будет отвечать, как они будут создаваться, и куда девать эти колоссальные объемы? Только по Тобольску это 2,2 миллиона тонн полиэтиленовой или полипропиленовой крошки. Никому непонятно, зачем. То есть, мы будем поставлять это на Запад до тех пор, пока там не будут введены жесткие ограничения по использованию пластиков в быту и в производстве различных изделий.

У нас есть предложения по тому, как это делать. Вот, сейчас принята стратегия развития Арктики: там есть Торгское месторождение, Попигайская астроблема. Одно из предложений состоит в организации кооперации тех центров, которые могут и должны взаимодействовать для получения высоко эффективных абразивных материалов и продуктов, связанных с выпуском новых конструкционных материалов.

Очень много зависит от транспортной системы, но что у нас происходит сейчас?  Северный морской путь уходит от основной части Российской Федерации, и наши уважаемые корейские коллеги показывают, как они из Ульсана завозят по сибирским рекам, используя Севморпуть, высокотехнологичное оборудование. Это оборудование, по идее, должно производиться в Красноярске, Омске, Екатеринбурге и других индустриальных центрах.

Проблемы пространственного развития — это проблемы проектного уровня, а все те решения, которые определяются и задаются различными документами стратегического планирования, к сожалению, эти обстоятельства учитывают в очень малой степени.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here