Китайский путь

0

Изменения государственной модели и новый мирохозяйственный уклад.

Всекитайское собрание народных представителей в марте 2018 года внесло существенные коррективы в действующую Конституцию КНР. С точки зрения политической они закрепляют и расширяют полномочия Си Цзиньпина и Коммунистической партии. Си теперь впервые после Мао Цзэдуна официально назван кормчим, правда, пока не «великим», как Мао. Экономически эти изменения оформляют де-юре то, что многие эксперты называют новым мирохозяйственным укладом, созданным в Китае. Идеи Си названы социализмом с китайской спецификой в новую эпоху. Экономика возрождена, и теперь Китай превращается в мирового лидера, что требует длительной концентрации политической власти.

ЧТО ОЗНАЧАЕТ КОНСТИТУЦИОННАЯ РЕФОРМА?

Аналитики либерального толка считают, что изменения основного закона Китая говорят об отходе от либерального рынка, о формировании культа личности Си Цзиньпина наподобие Мао и о намерении укрепить партийное влияние на рыночную экономику. Кроме того, Си приписывают страх за собственное благополучие. В частности, старший научный сотрудник НИУ ВШЭ Василий Кашин отметил в разговоре с «Ведомостями», что Си Цзиньпин хочет остаться на посту председателя КНР, так как «не уверен, что его преемник сохранит за ним неформальные рычаги власти и его политическое наследство». Кроме того, по мнению этого эксперта, во время правления китайского лидера антикоррупционные меры приобрели такой массовый размах, что он не уверен в безопасности передачи власти следующему поколению руководителей.

В России многие эксперты считают конституционную реформу положительным явлением. В значительной степени эти изменения, по их мнению, лишь оформляют более глубинные процессы, которые происходят в Китае. В частности, академик, советник Президента РФ Сергей Глазьев отстаивает идею о том, что в Китае сформирован новый мирохозяйственный уклад: «На наших глазах появляется новый мирохозяйственный уклад. Его образцом считается Китай, где сочетается стратегическое индикативное планирование с рыночной самоорганизацией, где хозяйственные власти в госуправлении озабочены не ростом плановых показателей и не ростом прибыли любой ценой, а повышением общественного благосостояния на основе интеграции, сочетания противоречивых хозяйственных интересов. Предпринимательская активность поощряется государством, которое через государственную финансовую систему обеспечивает приток дешевых денег, но лишь в тех сферах, которые дают рост общественного благосостояния. Это конвергентное общество, о котором Питирим Сорокин писал очень много лет назад, предсказывая появление интегрального строя. Такой интегральный строй на наших глазах и появился».

Таким образом, укрепление роли председателя КНР, усиление роли закона, массовая борьба с коррупцией, создание специальной Надзорной комиссии, наделенной полномочиями на всех уровнях и в масштабах всего Китая, должны служить новому строю.

КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА

По мнению авторов статьи «Китай: внешний фон конституционных изменений» (опубликована на сайте ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН) академика Василия Михеева и Сергея Луконина, к. э. н., в значительной степени конституционные изменения следуют в кильватере и глобальных устремлений Пекина. Была, в частности, повышена роль министра иностранных дел. «Для решения наиболее чувствительных экономических и финансовых проблем (долги местных властей и госпредприятий, низкая эффективность госсектора, финансовая стабильность в условиях продолжения курса на финансовую открытость и полную валютную либерализацию и т. п.) на знаковые позиции председателя Центробанка Китая (Народный банк Китая) и главного экономического советника Си были приглашены авторитетные специалисты, получившие образование в США», — отмечают ученые.

Экономический фон китайских реформ 
Рост ВВП в 2017 г. — 6,9% (на 0,4% выше плана)

Целевая цифра роста ВВП в 2018 г. — 6,5%

Объем ВВП КНР в 2017 г. превысил 12 трлн долларов (около 15% мирового)

Вклад Китая в рост мировой экономики — 30%

Военный бюджет увеличен на 8,1% — до 175 млрд долларов

Бюджетный дефицит на 2018 г. — 2,6% ВВП

Михеев и Луконин также заостряют внимание на обширных кадровых перестановках, в ходе которых на ключевых постах оказались лично преданные Си люди, в частности, показавшие решительность в антикоррупционной кампании.

А профессор РАН Александр Ломанов отметил на «Азиатском семинаре» в ИМЭМО, что видно стремление сохранить баланс между главными традиционными внутрипартийными фракциями (по два человека от каждой фракции) в Постоянном комитете Политбюро ЦК КПК:

  • т. н. комсомольцами (вышедшими во власть через работу в комсомоле — Ли Кэцяном и Ван Яном; при этом властные полномочия премьера Ли, по мнению китайских аналитиков, будут последовательно уменьшаться);
  • т. н. шанхайцами (ранее группировавшимися вокруг бывшего китайского лидера Цзян Цзэминя — Хань Чженом, вице-премьером, и Ван Хунином, главным на сегодня идеологом партии);
  • и выдвиженцами самого Си (Чжао Лэцзи, главы Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины, и Ли Чжаньшу).

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

Сложности во внешней политике Китая у всех на слуху и в СМИ все чаще называют торговой войной двух крупнейших экономик мира — США и Китая. Трамп прямо назвал Китай одним из «вызовов американским интересам, экономике и ценностям». В недавней редакционной статье The Economist прогнозирует, какой будет стратегия Америки.

По мнению издания, абсолютно естественно для континентальной, быстрорастущей экономики с культурой научных исследований переживать технологический ренессанс. Сейчас в Китае находится один из самых крупных мировых кластеров исследователей искусственного интеллекта, более 800 млн пользователей интернета, то есть гораздо больше людей, которые смогут затачивать технологии ИИ. «Для США пытаться сдержать Китай только для того, чтобы сохранить свое место, скажем, дальнейшей «балканизацией» интернета — это рецепт для создания более бедного, разрозненного и, вероятно, стремящегося к войне мира…

В противостоянии с Китаем США отвечают на формирование авторитарного режима, который все больше представляет себя в качестве альтернативы либеральной демократии — в частности, в той части Азии. Китай настойчиво требует беспроигрышного мироустройства, и у США нет выбора, кроме как смириться с развитием китайских технологий, которые приведут к неприемлемому для Америки концу», — пишет издание.

Авторы предлагают вспомнить о варианте решения этой проблемы, который был использован в 1950–60-х годах, когда были реализованы государственные программы, направленные на опережение Советского Союза в космических и оборонных системах, были привлечены серьезные инвестиции в образование, исследовательские и инженерные центры. Это в итоге привело к созданию Кремниевой долины с ее духом свободных исследований, конкуренции и здоровой предпринимательской инициативы. Дополнительную поддержку этим начинаниям дала и иммиграционная система, приветствующая таланты со всей планеты. «И теперь, 60 лет после запуска первого спутника, Америке нужна та же комбинация государственных инвестиций и частных предприятий в реализации национального проекта», — пишет The Economist.

Вместо этого США выбрали торговое и военно-политическое давление: дополнительные тарифы на китайский экспорт, концепцию Индо-тихоокеанского региона в противовес китайской стратегии Морского шелкового пути, военно-морское сотрудничество с Вьетнамом, контакты с Тайванем.

При этом президент США, не ясно, в какой логике, заявил о поддержке решения о снятии ограничений по срокам правления китайского лидера.

Евразийский проект может стать хорошей стартовой площадкой для технологического прорыва в новое будущее

А ЧТО РОССИЯ?

Китай, по мнению большинства экспертов, в частности, исследователей из ИМЭМО, ищет пути мягкого решения торговых противоречий с США, и нельзя предположить, дойдет ли до реальной торговой войны, или система «спроектировано в США — произведено в Китае» сохранится в полной мере. Однако в случае обострения ситуации очевидно, что Китай будет активнее действовать на тех рынках, которые пока недостаточно участвуют в товарообороте страны: Латинской Америки, Африки и, конечно, России.

Пекин, в частности, выступил с новыми предложениями о торговом и инвестиционном сотрудничестве с ЕС, в том числе о «сопряжении» стратегии Шелкового пути с долгосрочными экономическими программами европейских стран.

Как отметили академик Михеев и научный сотрудник Луконин в своей статье, «на фоне внешнеполитических проблем Китая начинают по-новому вырисовываться отношения Пекина с Россией… Обострение торговых проблем с США, идеологических с Европой и военных с Индией могут в краткосрочной перспективе дополнительно мотивировать интерес Китая к России».

Интерес Китая к России

Обострение торговых проблем с США, идеологических — с Европой и военных — с Индией могут в краткосрочной перспективе дополнительно мотивировать интерес Китая к России.

Ряд исследователей полагает, что Китай едва ли пойдет на противопоставления западному и частично индийскому давлению «всеобъемлющего стратегического партнерства» с Россией. Однако ученые, которые поддерживают проект «Большой Евразии» считают его скорее не стратегической альтернативой, а естественным дополнением Шелковому пути. «Мы уверены — Евразийский проект способен объединить страны, которые в совокупности обладают высокотехнологичной промышленностью, развитой фундаментальной и прикладной наукой, трудовыми ресурсами высокой квалификации, разветвленной транспортной инфраструктурой, современными средствами телекоммуникации, природным разнообразием, запасами множества полезных ископаемых, налаженным массовым производством, сильной финансовой системой, емким внутренним рынком с потенциалом роста — и это далеко не полный перечень. Такой потенциал является хорошей стартовой площадкой для технологического прорыва в новое будущее. Но каким оно станет?» — отметил в своей статье президент ВЭО России, директор ИНИР им. С.Ю. Витте, профессор Сергей Бодрунов.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here