Вехи истории денег

0

Размышления по поводу денег — довольно опасное и неблагодарное занятие, так как есть риск того, что в какой-то момент либо сам рассуждающий почувствует себя неловко, либо об этом подумают другие. В этом смысле, наверное, прав бывший британский премьер-министр Уильям Гладстон, который высказывался в том смысле, что даже любовь не сделала столько людей дураками, сколько мудрствования по поводу сущ­ности денег. Вопрос о том, что такое деньги, как и почему они меняются, в действительности является очень непростым. Деньги имеют много граней, и не только лицевую и оборотную стороны, аверс и реверс, гурт, но и некоторые другие измерения.

Михаил Алексеев,
д. э. н., профессор Финансового университета при Правительстве РФ, председатель правления ЮниКредит Банка

 

Историю денег важно знать

Конечно, деньги — это гениальное изобретение человечества, они неисчерпаемы, как атом. Деньги и денежные отношения постоянно меняются, и с ними до сих пор еще не все понятно. Деньги — это грозное оружие в современных войнах. Филипп Македонский справедливо утверждал, что осел, нагруженный золотом, возьмет любую крепость. Вспоминается бытовавший в советское время анек­дот, когда во время демонстрации 7 ноября на Красной площади после военного парада по ней прошла группа людей в штатском. Леонид Ильич Брежнев спрашивает: «Чьи это люди?» И министр финансов, Василий Федорович Гарбузов, говорит: «Да это мои!» — «А почему они здесь ходят?» — «Это финансисты, сотрудники Министерства финансов. Обладают огромной разрушительной силой! В корот­кий срок могут разрушить экономику любой стра­ны». Действительно, история нас учит, что деньги — это тот инструмент, с которым можно управлять миром и в короткий срок разрушить экономику любой страны, чему мы были свидетелями, и на про­тяжении нашей истории это происходило много раз. Поэтому пока мы не поймем реально, как устроен мир денег, и не изменим его в своих интересах, мы всегда будем проигрывать.

Для того чтобы понять, как правильно строить отношения, связанные с деньгами, важно изучать их историю, потому что история всегда движется по кругу, нет ничего нового под солнцем. Новое — это хорошо забытое старое.

Деньги появились с незапамятных времен, и пер­воначально в их роли выступали различные инстру­менты, вещи, скот, шкуры животных, другие предме­ты. Но в какой-то момент появилось гениальное изобретение — монета. Считается, что монеты воз­никли еще в Древней Греции, хотя до конца, судя по всему, не все нам известно о ранней истории. Они получили хождение, и с их помощью, конечно, была налажена и организована более эффективная торгов­ля, обмен товарами и хозяйственная жизнь, хозяйственный оборот.

Ранняя история денег России

В России — своя, особенная история денег. В пер­вую очередь речь идет о том, что монеты у нас поя­вились гораздо позже, чем в других странах. Наша страна очень богата запасами драгоценных метал­лов, но у нас долго не умели их добывать, и чтобы получить сырье для изготовления своей монеты, наши предки продавали товары, получали серебро или иностранную монету, и затем или надчеканива­ли, или перечеканивали ее.

Первые монеты, которые ходили на Руси, получи­ли название «куны». Ученые до сих пор не пришли к согласию относительно того, откуда взялось это название. Существует очень много версий. Одна из версий, что это название произошло от слова «куни­ца», так как широко использовались меха пушных зверей, они были основным предметом экспорта. Но есть и другие точки зрения. В частности, указывают на связь с римской монетой, с латинским словом coin, есть и другие толкования. Так или иначе на Руси изначально кунами назывались любые моне­ты, в том числе и западноевропейские денарии, и восточные дирхемы. Куна — это была серебряная монета весом примерно 2 грамма, за одну шкурку куницы давали 8 граммов серебра, соответственно, 4 такие монеты, но, чтобы изготавливать эти моне­ты, нужно было продать нечто ценное за рубеж. Таким образом, наша способность выпускать свои собственные деньги зависела от того, сколько ценно­го товара мы отправляли за границу.

В IX–XI веках почти все монеты на Руси были ино­странными. Помимо монет, поступавших с Востока, много монет приходило к нам с Запада. Анализ кладов X–XII веков, показывает, что со временем доля западноевропейских монет стала увеличиваться. Можно сказать, что в Древней Руси был либераль­ный валютный режим — тогда у нас свободно ходила иностранная валюта. Вопрос об отмене ее обраще­ния, дедолларизации, конфискации не ставился.

ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛОГИЯ

Сейчас, кстати, положе­ние вещей принципиально не сильно изменилось — мы продолжаем выпускать деньги в пределах той выручки в иностранной валюте, которую мы полу­чаем за продажу ценных товаров, в основном нефти и газа.

Зависимость отечественно­го монетопеча­тания

Первые собственные монеты у нас были выпущены в конце Х века. Важно отметить, что монеты чекани­лись не по экономическим, а, скорее, по политическим причинам. Их было очень мало, и для экономики их наличие было ничтож­ным. Главной причиной появления монет была необходимость заявить о суверените­те государства, суверенитете правителей Древней Руси — Владимира Святого, Ярослава Мудрого. А выпуск своей монеты в то время считался — да и сейчас считает­ся — одним из важнейших признаков государственного суверенитета.

Русь продолжала критически зависеть от получения иностранной монеты и поставок драгоценных металлов — в частности, серебра — из-за рубежа, так как без них не было сырья, из которого можно было чеканить собственные деньги. В XI веке из-за исчерпа­ния известных тогда рудников к нам перестало посту­пать золото с Востока, а в XII веке в связи с полити­кой, которая проводилась рыцарскими орденами на Западе, был перекрыт западный канал поставки серебра и монет, и свои деньги в форме монет просто стало не из чего изготавливать.

И случилось невиданное в мировой истории: почти на два века страна с довольно развитым монетным денежным обращением была вынуждена вернуться в безмонетный период. Роль денег тогда выполняли в основном меха, шкуры пушных зверей. У нас были даже кожаные деньги.

Дело в том, что в условиях ига, которое существова­ло, — ига Золотой Орды, — Русь была вынуждена пла­тить дань. И Золотая Орда принимала дань только серебром, а поступление этого металла в страну было, как уже говорилось, ограниченным. Поэтому прихо­дилось отдавать те запасы, сбережения, накопления, которые были образованы в предыдущие века.

Даже после освобождения от ордынской зависимо­сти и прекращения выплаты дани серебра в стране катастрофически не хватало. Отчасти ситуацию смягчило возобновление притока драгоценных металлов и монет с Запада, когда в эпоху географи­ческих открытий поступало огромное количество золота и серебра из Америки. Постепенно в Древней Руси сформировалась довольно развитая монетная система, в рамках которой хождение получили как различные русские монеты, так и многие монеты иностранных государств Востока и Запада. Монеты русских княжеств различались весом и оформлением, и образовалось несколько денежных систем.

ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛОГИЯ

В условиях валютного коридора последних деся­тилетий, когда мы могли выпускать свои рубли только в пределах посту­пления валюты из-за рубежа, и значительную часть золотовалютных резервов размещали финансовые инструменты иностранных государств, мы тоже в какой-то степе­ни, можно так сказать, выплачивали дань, кон­трибуцию за то геополи­тическое поражение, которое случилось в свое время.

Все пошло от рыцаря с копьем

В 30-х годах XVI века в результате унификацион­ной реформы денежного обращения в Московском государстве, проведенной Еленой Глинской, появи­лась серебряная копейка, названная так по изобра­жению всадника с копьем. 100 копеек составляли рубль. Вместе с тем до XIX века большая часть кре­стьян, то есть основная категория населения, прак­тически вообще не пользовались монетами или пользовались ими в ограниченном объеме. Наши монеты в XVI–XVII веках были гораздо менее полно­весными, чем западные, потому что серебро продол­жало оставаться в большом дефиците.

Проблему дефицита драгоценных металлов пытал­ся решить царь Алексей Михайлович путем эмиссии медной монеты, которая в то время не воспринима­лась как настоящие деньги. Налоги можно было пла­тить только серебром, а само государство расплачи­валось медью. В итоге произошел «медный бунт», может быть, не такой бессмысленный, но от этого не менее беспощадный. Люди гибли за металл. Первая реформа денег, которая имела целью создать свой, независимый от зарубежных поступлений источник эмиссии, у нас не очень задалась.

Денежная реформа Петра I

Большой шаг вперед отечественное денежное обращение сделало при Петре I: были сделаны замет­ные усилия по добыче драгоценных металлов, стала чеканиться полноценная серебряная монета, анало­гичная той, которая имела хождение на Западе; из меди, в том числе путем переплавки колоколов, а иногда и пушек, стала чеканиться разменная мед­ная монета. Была внедрена передовая десятичная система счета, устанавливающая содержание в одном серебряном рубле ста копеек. Такая система делала финансовый счет очень удобным и была самой передовой в мире — впоследствии наш опыт копировался другими странами. Приятно сознавать, что, перейдя на десятичную денежную систему, мы оказались надолго — на несколько столетий — впе­ реди такой страны, как Англия, да и другие страны тоже мы надолго обошли.

Наверное, неплохо, что Петр I вовремя остановил­ся и не пошел в своих реформах денежного обраще­ния дальше, потому что иначе, если бы был скопиро­ван самый передовой западноевропейский опыт, у нас на рынке раньше срока могли бы появиться бумажные деньги, которые в ту пору выпускались в Европе по инициативе известного деятеля — финансиста Джона Ло. Благодаря этому мы избежали кризиса бумажного денежного обращения, который охватил многие европейские страны. Из меди у нас чеканились мелкие номиналы монет, медные пятаки были самым ходовым денежным средством для кре­стьян. Среди монет из драгоценных металлов преоб­ладали серебряные монеты. Чеканка золотых монет оставалась сравнительно небольшой.

Пертурбации денег в XVIII веке

В XVIII веке была предпринята попытка наладить выпуск медных монет крупных номиналов, для того чтобы сократить расход серебра. В результате появи­лись тяжелые монеты-платы по шведскому образцу, а при императрице Екатерине I в обращении непро­должительное время находились полноценные мед­ные рублевые монеты квадратной формы. Самой большой русской монетой являлся сестрорецкий рубль периода правления Екатерины II. Массовое производство этих монет не состоялось, было изго­товлено лишь небольшое количество пробных экзем­пляров. Монеты-гиганты XVIII века оказались крайне неудобны в обращении, поэтому наладить их выпуск не удалось.

Ведение войн, военные походы и другие избыточ­ные расходы требовали поиска новых источников финансирования. Петр III вплотную приблизился к реализации планов выпуска бумажных денег, так называемых банкоцеттелей, но ему не хватило бук­вально нескольких дней. Его проект не был осущест­влен в результате дворцового переворота, совершен­ного женой, и его убийства. Екатерина спустя некоторое время по совету генерал-прокурора Вяземского решилась на выпуск бумажных ассигна­ций для финансирования войны с Турцией. Первоначально наши бумажные деньги планирова­лось обеспечить солидным запасом серебряной моне­ты, однако по мере роста расходов вскоре от торже­ственно данных обещаний ограничить бумажную денежную эмиссию пришлось отказаться, и выпуск ассигнаций стал производиться во все более возрас­тающих масштабах. Резко увеличился объем эмиссии ассигнаций, и их курс упал очень значительно.

«Наполеонов­ки» и послед­ствия

Александру I не удалось решить проблему стабили­зации денежного обращения, хотя при нем такие попытки предпринимались: решить финансовые проблемы России в начале XIX века должен был Михаил Михайлович Сперанский, известный госу­дарственный деятель. План Сперанского, обнародо­ванный в 1810 году, предусматривал привлечение денежных средств в казну путем продажи государ­ственных имуществ.

Рост доходов бюджета должен был позволить провести денежную реформу на основе балансирования бюджета и изъятия и уничтожения старых ассигна­ций, эмиссионного банка. Находящиеся в обращении ассигнации объявлялись государственным долгом, обеспеченным всем богатством империи, и их эмиссия, по замыслу авторов реформы, — среди них был не только Михаил Михайлович Сперанский, но и другие сотрудники финансовых ведомств, — должна была прекратиться. Но прошло буквально несколько месяцев и правительство было вынуждено снова вернуться к осуществле­нию избыточных расходов.

ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛОГИЯ

Михаил Михайлович Сперанский де факто задумал осу­ществить одну из первых приватизаций в нашей стране.

 

План Михаила Михайловича Сперанского встретил большое сопротивление, в том числе среди помещи­ков. Дворяне, которые закладывали и перезакладыва­ли свои имения, имели огромные суммы задолженно­стей, им было выгодно отдавать фиксированные платежи обесценивающимися ассигнациями, так как их долг в этом случае фактически списывался. И наше денежное обращение вернулось к тому пла­чевному состоянию, которое было до попыток его стабилизировать в 1810 году. Отечественная война 1812 года еще более расстроила российские финансы и наше денежное обращение.

Следующую попытку стабилизировать денежное обращение предпринял министр финансов Дмитрий Александрович Гурьев. Он признал ассигнации госу­дарственным долгом, тоже пытался путем уничтоже­ния избыточного количества ассигнаций стабилизи­ровать их курс и уменьшить размеры государственного долга, но его реформа тоже не зала­дилась, она была признана неудачной. Размен ассиг­наций на серебряную монету приостановился, однако изъятие ассигнаций и рост потребности в платежах привели к расширению сферы обращения монет, количество которых постоянно возрастало.

До платиновых монет и назад

Нормализовать ситуацию удалось только в период правления Николая I. В 1839–1843 гг. министр финансов Егор Францевич Канкрин осуществил денежную реформу, в ходе которой ассигнации были выведены из обращения и заменены на кредитные билеты, которые обменивались на серебро. Даже в самые тяжелые для правительства годы Канкрин ни разу не прибегал к выпуску неразменных бумаж­ных денег. Таким образом в России был введен сере­бряный монометаллизм. Канкрин сумел на время стабилизировать денежное обращение путем прове­дения успешной реформы и за счет накопления большого запаса драгоценных металлов. При нем Россия смогла решить проблему добычи золота и серебра. Мы вышли на первое место в мире по производству золота. В 1841–51 гг. XIX в. Россия добывала 40% мировых запасов золота. У нас были открыты выдающиеся месторождения, и казна суще­ственно пополнилась. Мы также получали контрибу­цию с побежденных стран — Турции и Персии.

По договору 1828 года Персия нам была обязана выплатить большую контрибуцию. Ее сбором занимался статский совет­ник Александр Сергеевич Грибоедов. Как сейчас говорят, он выполнял функцию коллектора. Ему это стоило больших уси­лий и в конце концов жизни

В ту эпоху были накоплены огромные запасы дра­гоценных металлов — монет, золота, серебра. При министре финансов Федоре Павловиче Вронченко Россия впервые в мире начала изготавливать плати­новую монету — до нас этого никто не умел делать, — и запасы платины, которые были введены в оборот, существенно расширили денежную базу. Затем по непонятным до конца причинам — лично для меня, во всяком случае, — Вронченко и Николай I приняли решение прекратить выпуск платиновой монеты и все запасы платины за очень небольшие деньги продать в Англию. Реформа, успешно прове­денная Канкриным, стабилизировала денежные финансы. Но у нас всегда, как справедливо отметил один классик, вольный период войн сменяется воль­ным миром, и в период войн, конечно, финансы тер­пят разорение. Война имела плачевные последствия для состояния наших государственных финансов, был прекращен размен кредитных билетов на золото и серебро. И опять мы столкнулись со сложностями в сфере денежного обращения.

От великой реформы до войны

Александра II считают выдающимся, великим реформатором, но, если анализировать ту финансовую политику, которая проводилась в его время, можно, скорее, охарактеризовать ее как не самую удачную. При нем большую власть имели некоторые его род­ственники-либералы, в частности, великий князь Константин Николаевич. В период бытности мини­стром финансов Рейтерна Михаила Христофоровича мы продали за 7 млн рублей — относительно неболь­шие деньги — Аляску, где были, может быть, случай­но, может быть, нет, вскоре обнаружены огромные, на гораздо большую сумму, запасы драгоценных металлов, в частности, золота. Деньги, полученные от этой операции, тоже куда-то исчезли — есть разные точки зрения на то, куда они пошли.

При Александре III Россия начала накапливать золотой запас и в период Николая II осуществила переход к золотому монетному монометаллизму. Это было общее движение, которое на протяжении дол­гого времени осуществлялось во многих странах. Золотой стандарт был фактически введен к 1914 году в 59 странах, и Россия в этом плане не стала исключением.

ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛОГИЯ

Сейчас, в начале ХХI века, мы тоже нака­пливаем золотовалютные резервы путем продаж, только не зерна, а наших энергетических ресурсов, но и зерна тоже.

 

Существуют разные оценки того, насколько полез­ным для страны был этот шаг. Действительно, задум­ка была понятна: накопить золотые запасы, напеча­тать бумажные деньги и выпускать их в оборот только по мере накопления соответствующих золо­тых резервов. Мы выпустили такие кредитные биле­ты, но согласно правилу, которое тогда существова­ло — по аналогии с нынешним бюджетным правилом, — Госбанк не мог иметь более 300 млн рублей бумажных денег, не обеспеченных золо­том. Все остальные деньги должны были выпускаться с обеспечением «рубль за рубль». Ни в одной стране мира таких строгих стандартов не было. Эта реформа была проведена Сергеем Юльевичем Витте, относительно деятельности кото­рого тоже существуют различные точки зрения. Некоторые считают его выдаю­щимся финансистом и реформатором, который блистательно провел замеча­тельную денежную реформу, а некоторые в свое время отмечали, что эта реформа нанесла большой вред нашей стране. Вопрос, кто такой господин Витте, до сих пор еще не имеет однозначного ответа. Есть точка зрения — финансы страны были разрушены. Отдельные исследовате­ли — например, генерал Александр Нечволодов — очень образно описал, какова была цена накопления нашего золотого запаса.

Мы вывозим все: хлеб, мясо, яйца, а вместе с тем вывозим частицы нашей почвы, вывозим даже свои собственные волосы», как говорил Вышеградский: «Сами недоедим, а вывезем». Результатом этого, помимо тяжелых условий жизни, является прямое недоедание нашего населе­ния (17–20 пудов хлеба в год, вместо нормы в 25, при крайне недостаточном употреблении мяса). И вследствие этого, его все возрастающая слабосильность, не говоря уже о странном недовольстве населения своими условиями жизни. Александр Нечволодов.

Россия в итоге стала одним из самых больших должников, потому что запасов золота не хватало. Мы добывали 30–45 тонн, но нам даже этого было недостаточно для того, чтобы обеспечить растущие потребности денежного оборота. В итоге, конечно, долги, которые накопила Российская империя, ока­зались непомерными.

Ситуацию усугубила Первая мировая война. Сразу после ее начала, даже в преддверии войны, за несколько дней был прекращен размен бумажных билетов на золото. Соответственно, включился печатный станок, мы начали увеличивать денежную массу. Бумажных денег не хватало, делались надпе­чатки на марках. Когда произошла революция, мы еще ускорили работу печатного станка. Классики марксизма-ленинизма первоначально придержива­лись плана полного аннулирования денег, ликвида­ции всех финансовых институтов, было много утопи­ческих проектов, пытались выпустить свои собственные трудовые расчетные единицы.

У населения было изъято золото и драгоценные камни, металлы, золотая монета. (Здесь мы опереди­ли Соединенные Штаты Америки, которые в 1933 году, в период Великой депрессии — может быть, не все об этом знают — конфисковывали у населения в обязательном порядке золотую монету и драгоценные металлы.) Так или иначе эти меры не помогли. Возникла гиперинфляция. 100 тысяч рас­четных знаков в какой-то момент стали приравни­ваться к одной медной копейке периода Николая II. К моменту прекращения действия этих знаков их находилось в обращении — вдумайтесь в эту цифру! — на 762 триллиона рублей! В то время как в ценах довоенной России их реальная стоимость составля­ла, наверное, не более 150 миллионов рублей.

На территории бывшего Российского государства обращалось более 200 видов денежных знаков. Инфляция составляла 20–30% в месяц, рост цен был в 120 раз. В этих условиях Ленин принял решение о переходе к новой экономической политике, дал указание наркому финансов поднять торговлю, а рубль восстановить.

Реформа Сокольникова

Задача восстановления рубля выпала на долю Григория Яковлевича Сокольникова, который был министром финансов очень непродолжительный период времени, всего три года. Но несмотря на то, что Григорий Яковлевич Сокольников пробыл мини­стром финансов — наркомом финансов, точнее гово­ря, — непродолжительное время, он сумел провести, я даже не побоюсь этого слова, гениальную денеж­ную реформу. Многие специалисты, те, кто изучал историю финансов, знают, я не буду подробно оста­навливаться на этом вопросе.

Были произведены две денежные деноминации, выпущена в обращение твердая валюта — червонец, который был обеспечен золотом, иностранной валю­той, драгоценными металлами, и значительно, на 75%, — краткосрочными, свободно реализуемы­ми товарами. Была выпущена бумажная купюра — «червонец», были выпущены соответствующие казначейские билеты, выпуск соцзнаков был прекра­щен, и они были полностью заменены твердой валю­той. Особенностью этой валюты было то, что она, по сути дела, была целиком бумажной, денежной. Декларировался только ее размен на золото, но реально размен на золото не осуществлялся. В то время, когда я работал в Министерстве финансов, помню, мы гадали, кто же были эти люди, которые провели реформу 22–24 годов? В то время даже мы не знали фамилий этих людей. Заслуга Григория Яковлевича Сокольникова была в том, что он при­ влек выдающихся специалистов, в том числе и тех, кто проводил реформу 1895–1897 гг., в частности, Николая Николаевича Кутлера, частного сотрудника Министерства финансов.

Успехи Григория Яковлевича Сокольникова не исчерпываются тем, что он успешно провел денеж­ную реформу. При нем был либерализован валют­ный рынок. К 1922 году, несмотря на протесты ГПУ, правоохранительных органов, у нас было пробито разрешение гражданам свободно хранить валюту. Также было отменено решение об изъятии у населе­ния золота и серебра, были разрешены валютные вклады, переводы за границу. Были также разреше­ны сделки с ценностями и валютой, то есть мы нача­ли создавать относительно свободную рыночную экономику. Но, к сожалению, она была свернута, и сейчас, оценивая вклад Григория Яковлевича, мы можем сказать без преувеличения, что его усилиями, усилиями той команды, которую он привлек, страна была спасена, у нас была создана нынешняя система, основанная на обращении бумажных денег, метал­лических монет из недрагоценных металлов. В неко­тором смысле можно даже сказать, что та система, которая была у нас создана, явилась прообразом Бреттон-Вудской, а может быть, даже и Ямайской валютных систем. Эти системы начали складываться еще в период Первой мировой войны.

Бреттон-Вудская и Ямайская валютные системы

В США золотой стандарт сохранялся до 1918 года, потом, после войны, в 19 году, к нему вернулись. В других странах ситуация была похуже. Было много попыток вернуть золотой стандарт, который некото­рое время был установлен — сначала в Англии, потом во Франции, но в конце концов кризис 28–30 годов привел к тому, что от него отказались, золото начинали изымать. Собственно, изъятие золота, которое было произведено в Соединенных Штатах Америки, и создало материальные предпосылки для того, чтобы была образована Бреттон-Вудская валютная система. В этой связи, конечно, на ум при­ходят мысли: что было раньше — война или это Бреттон-Вудская система накопления золота, попыт­ки создать эту систему стали причиной Второй миро­вой войны?

Бреттон-Вудская система закрепила приоритет Соединенных Штатов в выпуске валюты. Был установ­лен, как известно, фиксированный курс обмена дол­лара на золото — 35 долларов. Но с определенного момента доля золотых запасов Соединенных Штатов начала уменьшаться, доля золотых запасов других стран — увеличиваться. Обязательства Соединенных Штатов, не покрытые золотом, тоже начали возрас­тать. Золотой запас сократился с 1949-го по 1970 год в два раза, на 100 тысяч тонн, поэтому Америка оказалась неспособной выполнять взятые на себя обяза­тельства, и Бреттон-Вудская система была обречена на гибель, которая и случилась в 1971 году. Как всег­да, было объявлено, что это временная мера, прези­дентом Никсоном.

В итоге был снят золотой тормоз, замок с печатного станка, и с тех пор США перешли к неограниченной практически бумаж­ной долларовой эмиссии. Цена золота как металла улетела на отметку 600 долларов за унцию и даже выше. Правда, государствен­ный долг Соединенных Штатов Америки при этом начал сокращаться.

Ямайская система, которая сложилась после отмены Бреттон-Вудской системы, основывалась на предпосылке, что про­дажа энергоносителей, в част­ности нефти, осуществляется только за доллары, и, соответствен­ но, у нас сложился вариант бумажно-долларового стандарта. Доллар подтвердил свое право быть миро­вой резервной валютой и фактически стал инстру­ментом в управлении мировыми финансами.

Рубль в новой реальности

К большому сожалению, СССР не смог сделать наш рубль международной конвертируемой валю­той. У нас был переводной рубль, но он не имел прямого отношения к нашему рублю и не являлся миро­вой валютой в полном значении этого слова.

Обеспечение рубля было в некотором смысле декларативным, хотя золота у нас добывали доста­точно и до Первой мировой войны, и в послевоен­ный период, у нас накапливались приличные золото­валютные резервы, пика мы достигли где-то к концу 40-х — началу 50-х годов — 2800 тонн золота, из которых 600 примерно мы вывезли из Испании в качестве платы за помощь, оказанную во время войны.

В конце ХХ века мы стали частью мирового рынка, как это было в начале века. Это позволило нам восстановить упавшие до 300 тонн — это мини­мальная величина в истории — золотые запасы. Сейчас мы вышли примерно на отметку 2000 тонн, что соответствует тому уровню, который был задан при императоре Николае I. У нас приличные золото­валютные резервы, хотя золото составляет из них не более 80 млрд, остальное — это валюта, прежде всего долларовая. Ну и как раньше, мы вкладываем эти доллары в хозяйство Соединенных Штатов, то есть в некотором смысле оплачиваем долг другим странам.

Возмож­ность де­доллариза­ции

Сейчас мы находимся в состоянии глубокого системного конфликта с Западом, и в этом конфлик­те мы видим попытки использовать иностранную валюту — доллар — как оружие в экономических войнах. Против нашей страны, как известно, постоянно объявляются все новые и новые санкции, и вершиной этих санкций является угроза заморо­зить нам возможность привлечь активы суверенного долга, а также угроза блокировать корреспондент­ские счета в государственных банках в долларах США, что ставит нашу страну в перспективу дедолла­ризации нашей денежной системы. В этой связи воз­никает вопрос — многие экономисты высказывают такую точку зрения, — что дедолларизация в нашей стране и в других странах может привести к краху долларовой системы. Здесь вопрос открыт, может ли такое быть или нет? Много факторов, конечно, тре­вожных, но если посмотреть динамику государствен­ного долга Соединенных Штатов Америки, то он достиг наивысших отметок по сравнению с уровнем войны и первых послевоенных лет. То есть, если так все пойдет дальше, американская экономика не будет расти и ситуация с долгом станет катастрофи­ческой. Соответственно, проблемы роста экономики и роста доллара встают в полный рост, потому что один доллар роста ВВП сейчас равен примерно 3 дол­ларам от привлечения государственного долга. Это неподъемные величины.

По валовому внутреннему продукту США номи­нально пока еще лидируют в мире, хотя Китай скоро и здесь их обгонит, но по паритету покупательной способности они уже давно обошли Соединенные Штаты Америки, и это очень тревожный сигнал. ВВП США составляет порядка 20 трлн долларов. Деривативы составляют более чем в 10 раз большую величину. И конечно, если когда-то этот пузырь схлопнется, то мало никому не покажется. Я, правда, не знаю, произойдет это в обозримом будущем или не произойдет.

Также реально есть факторы, которые указывают на то, что вряд ли стоит спешить хоронить доллар. Его доля в мировых валютных резервах не уменьшается за последнее время, составляет порядка 63%, а доля в трансграничных операциях растет. Вопрос о том, есть ли какая-либо разумная альтерна­тива доллару, сейчас остается открытым, это вопрос к участникам обсуждения. Вряд ли у нас возможен возврат золотомонетного стандарта, хотя мы продол­жаем бить и чеканить золотую монету, ее можно свободно купить, но она не является средством обра­щения, а только средством сбережения накоплений. Цена на эту монету растет.

Феномен криптовалют

С моей точки зрения, криптовалюты пока не могут быть никакой реальной альтернативой. На сегод­няшний день у нас в мире уже насчитывается поряд­ка 1500 видов таких криптовалют, и это немалень­кий феномен. Капитализация биткоина, например, составляет более 140 млрд долларов — это больше Венгрии, Украины, Узбекистана, и даже в два раза больше, чем капитализация такой компании, как «Роснефть». Но в строгом, классическом смысле этого слова финансовые инструменты, такие как криптовалюты, нельзя рассматривать как классиче­ские деньги, потому что есть вопросы: а кто их выпу­скает? Кто изобрел биткоин? Кто несет ответствен­ность за эту валюту? Чем реально обеспечен биткоин? Если эти криптовалюты выполняют какие- то функции денег, то только некоторые из них, и то частично, не в полном объеме. Здесь можно поспо­рить: может быть, немножко мера стоимости, может быть, немножко средство платежа. Да, криптовалю­ты, наверное, в какой-то перспективе, когда-нибудь могут стать деньгами, если выполнят несколько условий: если они будут официально закреплены законом, если можно будет ими оплачивать все и повсюду, если их курс будет относительно стабиль­ным. Но пока мы рассматриваем биткоин больше не как деньги, а как финансовый актив — ну, нечто наподобие деривативов, которые в 1980-е годы поя­вились.

Да, биткоином можно торговать, его даже, может быть, наверное, можно накапливать, какие-то сбере­жения делать. Но здесь много проблем: это перегру­женность сетей, необходимость создания новых мощностей, большие транзакционные издержки. Многие страны законодательно ограничивают хож­дение биткоинов. В Соединенных Штатах Америки к этой единице очень специфическое отношение. Китай тоже очень интересную политику проводит: они биткоин запрещают использовать, но майнинг его, как говорится, производят по полной програм­ме, видимо, запуская в другие денежные системы. Политика разных стран очень отличается друг от друга. Есть страны — Эквадор, Непал и т. д., я не буду все перечислять, — которые категорически запрещают обращение новых инструментов. Ну а такая страна, как Швейцария, она создает рай для криптовалют, там есть специальная долина, где можно совершенно свободно ими заниматься. Япония проводит всякие смелые эксперименты. У нас пока это все не урегулировано законом. Были декларации о том, что нам нужна наша криптовалю­та, но пока дальше этого не пошло. Так что отноше­ние к криптовалютам очень разное.

История денег не заканчивается, и нас ждет впере­ди очень много интересного, не заканчивается исто­рия рубля, но для того, чтобы создавать новое, хоро­шее будущее, нам надо знать нашу историю, потому что новое — это хорошо забытое старое, и изучение истории финансов должно стать частью современно­го финансового образования.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here