Территориальное развитие России в ситуации чрезвычайных вызовов

0

Минусы и немного плюсов

В производстве отдельные регионы продемонстрировали прирост более 20–30%. Однако очень существенно упала экономика наиболее затронутых санкциями субъектов федерации.

Начиная с плохой новости, отметим, что хуже всех в текущем году справлялся с кризисом Сахалин. Индекс промышленного производства за январь — июль составил 81,1%, то есть почти минус 19%. По Сахалину проблемой стало решение о форс-мажоре оператора проекта «Сахалин-1» — американской компании Exxon. В результате только за первую половину мая добыча на месторождении снизилась к уровню апреля примерно в три раза. Вторым проблемным регионом стала Калининградская область (с индексом промышленного производства 84,3%), которая, естественно, столкнулась с трудностями в связи с отказом Литвы от транзита.

Логистические проблемы привели к спаду в химической отрасли и автомобилестроении региона.

В числе лидеров по темпам роста производства особо отметились небольшие регионы, реализующие крупные инвестпроекты, где запуск производства существенно меняет структуру регионального ВРП, отмечает партнер практики налогов и права группы «Деловой профиль» Александр Силаков. В 14 российских регионах со вкладом в ВВП страны менее 0,5% положительная динамика производства объясняется их инвестиционной активностью в предыдущие годы и эффектом «низкой базы».

Наиболее пострадало по результатам полугодия автомобилестроение — там минус 56,9%. Также серьезно сократились добыча угля, производство оборудования и производство табачных изделий.

Несмотря на усиливающееся санкционное давление, на настоящий момент темпы роста производства в регионах РФ находятся в положительной зоне. В целом по России прирост составил около 1% по сравнению с аналогичным периодом 2021 года. 44 региона России показали положительную динамику промышленного производства.

РОСТ ПРОИЗВОДСТВА В АГРОСЕКТОРЕ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

(первое полугодие по отношению к тому же периоду 2021 года)
МЯСО — 7%
РАСТИТЕЛЬНОЕ МАСЛО — 14%
МУКА — 11%
МАКАРОННЫЕ ИЗДЕЛИЯ — 13%
КРУПЫ — 20%

В агропроме и пищевой промышленности, несмотря на хорошие показатели, ситуация далека от безоблачной. В Центре экономики рынков отмечают, что риски ведения агропромышленного бизнеса возросли, так как себестоимость продукции увеличивается на фоне падения покупательной способности населения и недостатка оборудования и средств обеспечения здоровья животных. В частности, растет цена кормовых добавок, которые в большинстве своем у нас импортные. Также можно наблюдать возникающий дефицит ветеринарных вакцин, которые поставляют страны Евросоюза (Нидерланды, Германия, Франция, Испания), а также США.

Академик РАН Валерий Крюков: природные ресурсы не проклятье, а благо

Например, во втором квартале 2022 года экспорт ветеринарных вакцин из Германии и США сократился до нуля. При этом российские производители за первое полугодие 2022 года также снизили объемы производства 29% из-за недостатка исходных химпрепаратов. Дефицит в ветеринарии уже сказывается на стоимости продукции животноводства, но более серьезная проблема в том, что он создает риски будущей безопасности животных и возможности возникновения эпизоотий.

«Перспективной отраслью экономики в 2022 году стал внутренний туризм и связанная с ним индустрия гостеприимства, — отмечает аналитик Центра экономики рынков Юлия Карамзина. — Например, оборот гостиниц и других коллективных средств размещения за первое полугодие 2022 года вырос на 17% в целом по стране. Отметим, что такой рост наблюдается относительно аналогичного периода 2021 года — когда после пандемии и локдаунов гостиничные объекты уже ощутили значительный прирост туристов и увеличение выручки. Традиционным лидером в сфере туризма является Краснодарский край, выручка кубанских коллективных средств размещения за первые шесть месяцев 2022 года увеличилась на 22%. В Санкт-Петербурге — на 40%, в Московской области — на 25%».

Адаптационный период

Второй и третий кварталы 2022 года стали периодом поиска инструментов адаптации к условиям ограничений со стороны недружественных стран для всего российского бизнеса. Наиболее пострадавшими от введенных ограничений оказались современные предприятия, использующие импортные комплектующие и технологии, а также ориентированные на экспорт конечной продукции в те самые недружественные страны, указывает вице-президент, руководитель направления «Пространственное развитие» ЦСР Татьяна Караваева. По ее словам, наиболее устойчивыми оказались организации, которые специализируются на выпуске продукции оборонно-промышленного комплекса, легкой промышленности и выпускающих импортозамещающую продукцию, ориентированную на внутрироссийские производственные кооперационные цепочки.

«Бизнес использует различные инструменты адаптации: переориентирует кооперационные цепочки для сохранения производства, ищет новые рынки сбыта готовой продукции. Ряд организаций вынуждены технологически упрощать выпускаемую продукцию и сокращать инвестиционные программы. Среди таких компаний — в основном предприятия автомобилестроения, лесной промышленности и деревообработки», — отмечает Татьяна Караваева.

Особенности географии

По мнению декана Факультета географии и геоинформационных технологий НИУ ВШЭ Николая Куричева, то, в какой степени пострадали регионы, определяют в основном два фактора: географическое положение и структура экономики.

Наибольшее снижение экономической активности, зарплат и доходов населения в этом году — в регионах, где сосредоточены либо экспортно ориентированные отрасли, работавшие на европейский рынок, который закрылся для российских товаров (например, металлургические комбинаты или предприятия лесопромышленного комплекса — Вологодская, Липецкая, Архангельская области, Карелия, а также угледобывающие регионы, например, Кемеровская область), либо предприятия, работавшие на внутренний рынок, но сильно зависевшие от импортных комплектующих (самый яркий пример — автомобилестроение, это регионы, непосредственно примыкающие к зоне военных действий. Многие из них (от Белгородской области до Крыма) раньше были одними из наиболее привлекательных для внутренней миграции, жилищного строительства, туризма. Сейчас эта привлекательность подорвана, люди опасаются ехать туда (особенно это касается Крыма) и вкладывать деньги на их территории, ограничено авиасообщение, эти регионы вынуждены принимать беженцев.

Во вторую очередь пострадали регионы Северо-Запада Европейской России: доля европейских стран во внешнеэкономической деятельности для этих субъектов федерации была максимальной. Сейчас же многие связи разорваны: границы почти закрыты, многие импортные и экспортные товары под санкциями. Переориентироваться на другие рынки этим регионам сложно, так как слишком велики затраты на транспортировку продукции, скажем, в азиатские страны. В сравнительно выигрышном положении, напротив, регионы, которые обеспечивают торговлю с неевропейскими странами: Забайкальский край, Амурская область, Дагестан.

«Очевидно, что влияние западных санкций в большей степени негативно воздействует на те регионы, которые активнее всего были вовлечены во внешнеэкономические отношения, — объясняет директор Центра региональной политики Института прикладных экономических исследований (ИПЭИ) РАНХиГС Владимир Климанов. — Между тем большинство субъектов федерации до последнего времени испытывало инерционный рост, а иногда даже оживление экономики благодаря перестройке в сторону внутреннего спроса. Положительным фактором стал и некоторый поворот на Восток, вызванный необходимостью работать с дружественными странами-партнерами. Спокойнее других грядущий кризис пройдет в регионах с диверсифицированной структурой экономики».

Поддержка и опора

Сейчас на стимулирование позитивных тенденций и минимизацию негативных явлений нацелена деятельность федерального правительства и региональных органов власти.

Государственная поддержка региональных производств реализуется региональными фондами развития промышленности, которые предоставляют гранты, компенсирующие до 90% затрат по уплате процентов по инвестиционным кредитам на сумму до 250 млн рублей. Так, в середине сентября правительство осуществило очередную докапитализацию фонда развития промышленности на 8,2 млрд рублей. Региональные власти также стараются поддержать инвестиционную активность: предоставляют гранты, субсидии, льготное финансирование стратегически важных региональных инвестиционных проектов, заключая региональные СпИК, предоставляют инвестиционные налоговые льготы по налогу на имущество, земельному и транспортному налогам, ставка которых может быть снижена до нуля, а также по налогу на прибыль (до 13,5%) за счет снижения региональной составляющей, продают продажу земельных участков по льготным ценам.

Из регионов, реализующих наиболее последовательную и успешную политику инвестиций и противодействия санкциям, можно выделить Татарстан, где реализуются региональные программы поддержки малого бизнеса, а объем внебюджетных инвестиций по итогам 2022 года ожидается на уровне 605 млрд рублей, считает партнер практики налогов и права группы «Деловой профиль» Александр Силаков.

В поисках драйверов

Сенатор от Томской области Владимир Кравченко рассказал «Вольной экономике», что важным драйвером экономического роста для регионов в настоящее время является развитие малого и среднего бизнеса. Это и налогооблагаемая база, и рабочие места, и способ достижения технологического суверенитета. «В особенности, конечно же, поддержка нужна инновационным предприятиям, тем организациям, которые работают по направлениям, которые определены правительством в качестве приоритетов научно-технического развития, — говорит сенатор. — Бизнесу нужны кредиты с субсидируемыми ставками, дальнейшее снижение налоговых ставок, особенно в стратегически важных секторах, и снижение избыточных административных барьеров».

Арктический контроль

На взгляд Николая Куричева, пока государство в региональной политике движется скорее по инерции, в русле решений, принятых еще до кризиса. Но сейчас ситуация на рынках меняется с такой скоростью, что государство за ней просто не поспевает. Поэтому лучшими способами поддержки кажутся такие банальные меры, как поддержка устойчивости региональных бюджетов, компенсация части выпадающих доходов, меры социальной поддержки населения, поддержание относительной финансовой стабильности, вложения в человеческий потенциал, уверен эксперт. А специфические задачи развития отдельных отраслей и регионов, по его мнению, лучше на данном этапе оставить в сфере инициативы бизнеса, который значительно адаптивнее. Государству, как считает Куричев, стоит воздержаться от введения дополнительных административных барьеров и дорогостоящих регуляторных экспериментов.

В ЦСР отмечают, что сейчас необходима поддержка не столько регионов, сколько предприятий наиболее пострадавших отраслей. Несмотря на большое количество отраслевых программ и инструментов поддержки, важно, во-первых, ускорить создание инжиниринговых центров для производства машин и оборудования для отраслей промышленности; во-вторых, создать центры реверс-технологий в наиболее рисковых отраслях, среди которых транспортное и специальное машиностроение, промышленность строительных материалов.

Не менее важен постоянный мониторинг ситуации на рынке труда, в том числе, а возможно, и прежде всего моногородов, чтобы не допустить напряженности в случае массовой приостановки деятельности пострадавших организаций.

Автор: Иван Раздольев

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here