«Крупный бизнес заморозил проекты на 6 трлн рублей из-за непредсказуемости»

0

Александр Мурычев,
исполнительный президент Российского союза промышленников и предпринимателей, д.э.н., профессор, вице-президент ВЭО России

Оценивая ситуацию с крупным бизнесом, могу сказать, что сейчас есть маленькая надежда, что мы с правительством наконец-то стали разговаривать на одном языке. Я пока неуверенно об этом говорю, но тем не менее, сейчас формируется документ по трансформации делового климата, где фактически собраны все инновации и предложения, которые бизнес наваял за последнее время, прежде всего по линии Российского союза промышленников и предпринимателей.

Наши предложения в достаточно большой части вошли в этот документ под названием «Трансформация делового климата». Это механизм, который, по нашему разумению, обеспечивает оперативное реагирование на запросы бизнес-сообщества от принятия в рамках экспертных заключений того или иного нормативного документа до контроля за его реализацией и оценки регулирующего воздействия и реализации заложенных в этом документе мероприятий. Для нас как для бизнеса очень важен не сам документ, а документ, который формируется вместе с правительством. И, самое главное, чтобы мы имели рычаги влияния на мониторинг, контроль, который обеспечивал бы реальную реализацию этого документа. Всё, что было до этого, к сожалению (я уже начал с этого), не приносило результатов, и поэтому мы имеем то, что на сегодня мы с вами имеем.

Мы, конечно же, поднялись достаточно уверенно в рейтинге Doing Business и сейчас находимся на 31-м месте. Это, конечно же, очень показательный результат последних лет работы. 31-е место – достаточно благоприятная позиция. Мы хорошо преуспели по подключению к электросетям, по открытию проектов программ, связанных со строительством, по вопросам, связанным с международной торговой деятельностью, по вопросам, связанным со сбором налогов, и по ряду других позиций.

Но здесь стоит очень серьёзное «но», потому что когда начинаешь анализировать и слушаешь уважаемых экономистов, то все подчёркивают, что у нас очень большие проблемы с инвестиционной деятельностью, и, прежде всего, в области инвестиций в основной капитал. В главном пока мы, к сожалению, не можем похвастаться, у нас очень медленно увеличивается объём инвестирования в основной капитал. И, к сожалению, попадание в лучшие места никак не пропорционально, не адекватно позиции, связанной с увеличением объёма инвестиций в основные средства производства.

Здесь мы говорим о главном и постоянно подчёркиваем, что застарелые проблемы, о которых мы постоянно говорим, касаются не денег. Деньги-то в стране есть, тем более, у крупного бизнеса, у банков. Большие объёмы – триллионы лежат на депозитах, они никак не задействованы, в том числе остатки средств предприятий, депозиты кредитных учреждений, они совершенно не задействованы по разным причинам. Первая и главная причина связана с тем, что нет предсказуемости, нет защищённости частных инвестиций, которые могли бы сыграть свою значительную роль в рамках частно-государственного партнёрства, в том числе и в реализации стратегически важных направлений.

Я в этой связи хотел бы сказать, что несмотря на наши успехи в налоговой реформе, так называемая предсказуемость в ведении политики неналоговых платежей, есть пример НДС, другие примеры, но тем не менее мы видим, что таких системных реформирований в налогах не происходит. Но параллельно с этим произошла другая картина: ведомства, регионы, отрасли стали увлекаться неналоговыми платежами. Тарифы, по пошлины, сборы очень сильно ударили по предсказуемости и инвестиционной привлекательности ведения бизнеса в регионах или в отраслях нашего хозяйствования. Что-то сейчас действительно в этой связи делается, готовится законопроект, связанный, прежде всего, с консолидированием позиций, связанных с теми или иными платежами, чтобы они вошли в Налоговый кодекс и имели некую обязательность, и ведомства и регионы не шибко увлекались этим направлением своей деятельности.

Сейчас работает рабочая группа по содействию реализации новых инвестиционных проектов, куда вошли все профильные министры российского правительства и все крупные предприниматели. Возглавили эту рабочую группу: со стороны правительства – Силуанов, со стороны бизнеса – Шохин. И рабочая группа активно начала работать. И ведомства, министерства начинают предоставлять свои проекты для рассмотрения на этой рабочей группе (в том числе и в рамках Проектного комитета, который создан по этой рабочей группе) тех или иных программ, куда правительство в лице отраслевых ведомств, министерств готово пригласить крупный частный бизнес для соинвестирования.

Мы при этом говорим, что задача этой рабочей группы – и она должна быть чётко понятной для всех – не отбирать проекты, проекты будет отбирать Внешэкономбанк, естественно, там есть достаточно сильная экспертная база. А задача этой рабочей группы – создать системные правила игры с привлечением всех внебюджетных возможностей, средств и повысить эффективность реализации государственных проектов через совершенствование регуляторики как таковой и создание дополнительных или отсутствующих инструментов мотивации, для того чтобы частный бизнес мог вкладывать средства. Но и при этом самое главное: не просто вкладывать, не просто создавать мотивацию, но и защищать те средства, которые бизнес будет, или намерен, или ему предложат вкладывать в те или иные проекты.

Наверное, это будет очень трудный процесс, но тем не менее через формирование вот этого доверительного отношения между правительством и бизнесом, формирование тех инструментов, которые совместными усилиями могли бы выработать и сформировать дорожную карту и создать в том числе оговорённый мной стабилизационный режим хотя бы на 6 лет, когда замораживаются все новации в области налогового, тарифного и прочего-прочего режима и тем самым создаются инструменты мотивации для включения капитала крупного бизнеса в те или иные проекты.

У самого крупного бизнеса, когда мы стали просчитывать, было проектных разработок на 6 триллионов рублей – по развитию собственных компаний и корпораций.

Но они не реализуются в том числе и из-за того, о чём я и сказал: из-за слабой предсказуемости и отсутствия мотивации по включению этих средств для развития собственного производства. Поэтому здесь двоякая задача: реализовывать проекты частно-государственного партнёрства, которые имеют стратегический характер, и формировать предложения и инструменты для включения собственных средств предприятий для реализации их инвестиционных программ.

И, наконец, конечно же, стержневая задача текущего момента, на наш взгляд – это, конечно, защита внутреннего российского рынка не столько от прямых санкций, которые, возможно, будут сейчас усиливаться, сколько от так называемых вторичных санкций, которые могут ударить по целой группе крупных компаний, клиентской сети этих коммерческих банков и государственных банков. Поэтому главное сейчас, на сегодняшний день, конечно же, включение в полном объёме рублёвой среды. Эволюционное избавление от доллара, дедолларизация российской экономики должна осуществляться, мне кажется, в рамках какого-то межведомственного органа, который должен методически, через дорожную карту осуществлять эту важную задачу. Потому, что когда спросишь «а кто за это отвечает, если, мы говорим, от доллара надо избавляться, так сказать, уходить в рубль или расчёты вести в национальных валютах, даже в рамках ЕАЭС», оказывается, никто за это не отвечает сейчас в стране.

Поэтому, конечно же, нужно создание такого органа, где бы целенаправленно, через принятые решения, дорожную карту осуществлялась программа дедолларизации нашей экономики, и тем самым мы бы, наверное, несколько обезопасили своё будущее, которое должно быть в меньшей степени зависимо от самого доллара.

При этом ЦБ, я напоминаю, снял все ограничения на невозможность повышения ключевой ставки. А это значит, что ставка, которая является инструментом денежно-кредитной политики, прямым образом влияющим на процентные ставки в экономике, может и вырасти. И, скорее всего, она вырастет, если сейчас будут усиливаться санкции и будет наблюдаться нестабильность в поведении. Психологически это очень сильно будет давить на сам бизнес, и риски будут возрастать. Скорее всего, ЦБ будет наращивать эти возможности, я имею в виду, повышать ставку. Напомню, что 16 декабря 14-го года ставка достигала 17% годовых. Она постепенно снижалась. ЦБ снижал ставку, вот 14 сентября 18-го года впервые за эти 4 года ЦБ повысил ставку уже до 7,5%, на 0,25 процентных пункта.

Но при этом бизнес всегда настаивал и будет настаивать (даже в этих условиях тем более будет настаивать), чтобы ставка не повышалась, а всё-таки снижалась с учётом текущих огромных вызовов, которые сейчас стоят перед российской экономикой. Нужны нестандартные действия, и я за то, чтобы роль ЦБ повышалась в обеспечении роста экономики. Это важнейший институт, который очень сильно влияет на ход событий в экономике, и здесь нужна по-настоящему единая денежно-кредитная политика, которая согласовывалась бы правительством, Центральным Банком со всеми регулирующими органами, и бизнес в этом активно принимал бы участие.

Полностью — в новом выпуске «Научных трудов Вольного экономического общества России»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here