Виктор Ивантер: «Запустить экономический рост можно без инвестиций»

2

Виктор Ивантер,
научный руководитель Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, академик РАН, действительный член Сената ВЭО России

Из выступления на Московском академическом экономическом форуме (МАЭФ)

Все наши проблемы заключаются в том, что нам нужно действительно серьёзно увеличить темпы роста валового внутреннего продукта. И пустые разговоры по поводу того, что нам, так сказать, валовый внутренний продукт не так важен. Валовый внутренний продукт, если отбросить подробности, – это доходы. Если доходов не будет, то у нас есть единственный способ – заниматься перераспределением: у кого-то забрать, кому-то дать. Мы такой опыт имели, результаты негативные. Значит, экономический рост должен быть. А экономический рост за счёт чего может происходить реально? Экономический рост может происходить реально за счёт инвестиций. Должны быть инвестиции, оплодотворённые технологии – и будет экономический рост.

Но дело всё в том, что в стагнирующую экономику никакой психически здоровый человек денег не вкладывает. Следовательно, мы попадаем в следующую ситуацию: с одной стороны, нам нужно увеличивать нормы накопления до, скажем, 25%, и это разумно, а с другой стороны, как её увеличивать? Значит, единственный способ вроде бы заключается в том, чтобы использовать государство, которое может самостоятельно вкладывать в инфраструктуру (я об этом немножко скажу попозже). И здесь возникает вопрос, а можно ли запустить экономический рост сразу, безинвестиционно?

Потенциал экономического роста уже сейчас (это оценки Института народнохозяйственного прогнозирования) – это 4,8%. При этом вклад чистого экспорта – 0,8%, валовые накопления – 2,6%, госпотребление – 0,3% и потребление домашних хозяйств – 1,1% (это важный элемент). За счёт чего? Это инфраструктура – 1% плюс ввод жилья – 0,8%, эффективность экспорта – 0,7%, модернизация машиностроения – 0,8% и экономическая инерция, которую мы сохраняем, – 1,5%. Получаем 4,8%. И в этом смысле тот ориентир, который был поставлен в послании президента, что экономический рост должен к 2024-2025 году в полтора раза увеличить валовый внутренний продукт на душу населения в России, требует действительно вот таких темпов – между 4,5% и 5%.

Так, теперь вопрос заключается в том, а реалистично ли это? Что для этого нужно сделать, чтобы начать сразу экономический рост? Для этого, во-первых, нужны свободные мощности. Посмотрите, что у нас происходит. С 2008 года ввод мощностей существенно опережал рост валового внутреннего продукта. Если валовый внутренний продукт болтался вокруг нуля, то мы ввели дополнительно почти 40%мощностей. А теперь, смотрите, выясняется следующее: если мы будем использовать мощности 2008 года, то выясняется, что их хватит для удовлетворения спроса до 2023 года.

Но всё это возможно при условии, что есть спрос. А вот смотрите, что у нас получилось по видам спроса. По автомобилям мы упали в 2018 году по сравнению с 2014 годом с двух миллионов двести до миллиона семьсот, по микроволновым печам – падение на почти 600 тысяч, по стиральным машинам, по холодильникам – похожая картина. Таким образом, этот неудовлетворенный, отложенный спрос по сравнению с годовым выпуском показывает, что мы можем в течение нескольких лет иметь гарантированный спрос. Но весь вопрос вот в чём: нас интересует не спрос, а платёжеспособный спрос. А платёжеспособный спрос определяется финансовыми ресурсами. В чём у нас безусловно проблемы нет, это в ликвидности: наша финансовая ликвидность избыточна и не используется, и тем самым вполне возможна для того, чтобы обеспечить деньгами этот спрос.

Третий фактор: нужен труд для того чтобы запустить мощности. Доля работников в обрабатывающей промышленности с низким уровнем интенсивности (это интеллигентное выражение) – это люди, которые присутствуют и ни черта не делают, – это 20%. Доля работников, занятых низкоквалифицированным трудом, у нас составляет 25%. Так что неиспользуемого труда у нас тоже достаточно. Мы считаем, что в этих условиях на 30% к 2025 году могут вырасти реально располагаемые доходы.

Итак, мы выяснили, что для того, чтобы всё это сделать, достаточно опираться на тот экономический потенциал, который есть сейчас.

Другой вопрос, а как это запустить? Задача заключается в том, чтобы тиражировать успехи.

Вот я сейчас назову, по крайней мере, три крупнейших успеха, которых мы достигли, совершенно уникальных. Первый успех – в сельскохозяйственном производстве. То есть мы действительно занимаемся экспортом, мы действительно экспортируем продовольствие. Мы реально экспортируем своё избыточное продовольствие, и доказательством этому является то, что наши партнёры, которые развлекаются санкциями, никаких нам санкций на импорт продовольствия не накладывают, как было когда-то.

Второй совершенно сумасшедший успех – это то, что мы реанимировали наш оборонно-промышленный комплекс. Есть, конечно, всякие проблемы, не всегда всё летает. А то у Челомея и у Королёва всё всегда летало. И это, конечно, уникальное достижение. Оборонно-промышленный комплекс – это реальный анклав, который может обеспечить технологический рывок в стране. Мы неудачно в своё время, прямо скажем, провели так называемую конверсию. Сейчас мы это называем диверсификацией, – если мы её удачно и правильно проведём, то я думаю, что можно получить серьёзнейший результат.

Ещё нужно учитывать крупные мегапроекты, которые реализованы. Я имею в виду и Сочи, который совершенно другой вид принял, Владивосток с его потрясающими совершенно мостами, подготовка стадионов к первенству мира, Керченский мост и так далее.

Теперь возникает вопрос, а что не надо делать? Самое главное, если мы что-то решили, это надо делать, а не волокитить. Вот, например, в 2014 году, когда экономисты-академики встречались с президентом, обсуждался вопрос о проектном финансировании. Проектное финансирование принципиально очень для экономического роста, потому что залогом в проектном финансировании является сам проект. Потому что если этого нет, то кредитование вообще устроено довольно обычно: деньги дают не тем, кому надо, а у кого деньги есть. А здесь залогом является сам проект. Прошло пять лет. У нас есть проектные офисы, у нас есть инструкции, у нас только нет проектного финансирования. Как не было, так и нет. Значит, просто нужно сделать то, что решили. Это первое.

Крупным вкладом, как мы выяснили, в экономический рост, безусловно, являются инфраструктурные проекты. Кто знает, какие инфраструктурные проекты всё-таки будут? Мы будем строить дорогу куда: в Казань или в Питер? Или по-прежнему будет у нас актуальна книга Радищева «О путешествии из Петербурга в Москву»? Нет решений до сих пор.

И наконец, ещё одна проблема, довольно принципиальная, – это проблема заработной платы. Не будет никакого экономического роста и технологического роста, если не будет роста заработной платы. Разговоры о том, что есть какой-то такой закон о том, что заработная плата должна расти медленнее производительности, – нет такого закона. И хотелось бы посмотреть в глаза тому, кто его изобрёл, кто это доказал. Есть хорошая, мне кажется, мысль такого малосимпатичного политического деятеля, но успешного предпринимателя Генри Форда, который доказал, что инвестиции в высокую заработную плату – это эффективный способ и развития, и развития спроса.

И последний тезис. Есть проблемы взаимоотношения российской науки и общества. И это проблемы, связанные не с какой-то злонамеренностью, а с неким политическим мифом, который возник в начале 90-х годов. А он заключается, во-первых, в том, что любые технологии можно купить, если деньги есть. И всё можно прочесть, что уже написано, и сделать так же. Значит, если всё можно купить, тогда зачем нам собственное производство? Важны только деньги. А если всё можно прочесть, зачем наука? Потом выяснилось, что, во-первых, купить можно не всё, а только то, что вам продают. Я имею в виду не рядовую технику, а технологические достижения. То есть, этот рынок технологий – это такой закрытый клуб, куда попадают только те, кто располагает собственными технологиями. У нас есть космос, ядерная энергетика – и в этих областях есть сотрудничество.

Теперь вопрос о «прочесть». Мало же прочесть. Надо же понять, что написано. А чтобы понять, что написано, надо этим заниматься. Вот поэтому, если мы откажемся от этих двух мифов, тогда будет совершенно понятно, зачем нам нужны новейшие технологии и зачем нужна фундаментальная наука, без которой технологии развиваться не могут.

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Все это замечательно, но к РФ в данный момент не птносится. Никто и никогда ничего не запустит с такими бандитами во власти, отсутствием законности и полной некомпетенцией на всех уровнях

  2. Должностная обязанность, никто не отменял!, Президента и Премьера распределить награбленные АК банками прибыль с потребительского кредитования — быстрые деньги, в коммерческое кредитование. Все так делают. И банковский процент не больше китайского. В Узбекистане, где я в банке работал всегда так делали, глав ЦБ даже на 1.5 года хватало.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here