Российский ТЭК: будущее отрасли в новой реальности

0

Санкционное давление приводит к резким изменениям, вот почему для РФ переориентация экспорта на «неизведанные» рынки — жизненная необходимость. Если в начале года три четверти российской нефти шло в Европу, то сейчас более 50% нефти — на азиатский рынок, что повышает роль трубопровода «Сила Сибири — 2». Россия наращивает производство СПГ и танкерный флот для его перевозки с прицелом на восточное направление. Параллельно планируется развивать внутреннее потребление газа в России, так как необходимо развивать собственное газохимическое производство. Африка, хотя пока и не является крупным потребителем российских энергоносителей, в перспективе может таковым стать. Эксперты «ВЭ» убеждены в том, что сейчас стоит задача перенастройки экспортной инфраструктуры.

РОССИЯ СМОЖЕТ ПЕРЕНАПРАВИТЬ 75% ОБЪЕМА ЭНЕРГОНОСИТЕЛЕЙ, ОТ КОТОРЫХ ОТКАЖЕТСЯ ЗАПАД, ПРОГНОЗИРУЮТ ЭКОНОМИСТЫ

Отчетливая тенденция

Рынок энергоресурсов в настоящее время претерпевает серьезную трансформацию. Она характеризуется, во-первых, значительным ослаблением российских позиций на Западе и попыткой переориентации российского энергетического экспорта на Восток. Во-вторых, на фоне выпадения значительной части поставок энергоресурсов происходит своеобразный реванш ископаемого топлива. В связи с дефицитом газа Европа вынуждена приостановить процесс избавления от угольной генерации и наращивать импорт нефтепродуктов. Одновременно вновь заговорили о необходимости повышать объемы инвестиций в сектор добычи углеводородов и, прежде всего, в сферу производства СПГ.

«В любом случае, очевидно, что глобальная энергетическая архитектура меняется, — сказал «ВЭ» эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ Александр Перов. — В чем-то эта ситуация напоминает ту, которая сложилась в связи с нефтяным кризисом 1973 года, когда арабские страны попытались ввести эмбарго на поставку нефти странам, поддержавшим Израиль в войне Судного дня. Тогда в мировой энергетике произошли драматические перемены, затронувшие как глобальную политику, так и обыденную жизнь людей. Нечто подобное происходит и сейчас. Но каким будет этот новый энергетический мир — говорить пока рано. События развиваются стремительно, и куда все они в конечном итоге приведут, еще пока не известно».

В последнее время все действительно меняется на глазах. К примеру, в августе 2022 года Индия, которая до февраля 2022 года покупала совсем немного российской нефти, импортировала уже 765 тыс. баррелей в сутки, Китай — 900 тыс. баррелей в сутки, что на 230 тыс. больше, чем в 2021 году.

«В случае длительной рецессии в Европе и США экономическим драйвером останется Юго-Восточная Азия, — рассуждает Агван Микаелян. — В Китае и даже внутри самой России существует серьезное недопотребление энергии. В России, в частности, это касается необходимости газификации регионов». Реальность такова, что конкуренция на газовом и в целом энергетическом рынке остается высокой. И не существует такой энергетической ниши, где Россия не входила бы в число лидеров: это касается и нефти, и газа, в том числе трубопроводного и сжиженного, и угля, и даже атомной энергетики.

По мнению главного эксперта ООО «ИнфоТЭК-Консалт» Тамары Канделаки, нефтяной, газовый и угольный рынки в скором времени ждут проблемы, связанные с необходимостью поиска новых экспортных каналов и снижением внутреннего спроса на продукцию отраслей вследствие сворачивания экономики.

«Бизнес эти проблемы понимает и над решениями работает, — отмечает Тамара Канделаки. — Тем не менее заострю: переориентация на другие экспортные направления будет сопряжена с немалыми затратами. Например, на логистику. Далее предстоит «слаживание» с новыми покупателями, собственно прохождение платежей и т. п. Работа архимасштабная».

Российская нефть, которая не будет продана в Европе из-за санкций, в любом случае найдет спрос. По прогнозам Rystad Energy, Россия сможет перенаправить 75% объема нефти, от которого откажется Европа. И эта тенденция уже отчетливо прослеживается. Хотя европейский и американский импорт российской нефти с февраля 2022 года сократился на 760 тыс. баррелей в сутки, на судах, перевозящих нефть из России, отгружают на полмиллиона баррелей в день больше, чем в 2021-м: 1,3 млн баррелей в сутки.

Потрясения на мировых энергетических рынках связаны с несколькими факторами. С одной стороны, продолжается послековидное восстановление потребления. С другой — видна попытка изолировать одного из крупнейших игроков, которым является Россия. С третьей, мировая экономика потихоньку подходит к рецессии. По прогнозу члена совета директоров аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza Агвана Микаеляна, в ближайшее время цены на энергоносители будут держаться на устойчиво высоком уровне.

Потрясения цен

Мелкие покупатели будут вынуждены пересмотреть свои приоритеты в этом вопросе, в первую очередь это касается африканских стран, которые раньше не покупали российскую нефть, но в августе 2022 года импортировали из России 200 тыс. баррелей в сутки. Европа может льготировать для них условия, если они согласятся покупать нефть по цене, установленной «Большой семеркой», чтобы сделки с нефтью стали невыгодными для России. Правда, Россия уже заявляла, что не будет продавать газ по цене, установленной G7. Сейчас Россия продает нефть на марки Urals на 20–30% дешевле, чем нефть марки Brent, которая является мировым эталоном.

«Азиатские страны в долгосрочных контрактах, вполне возможно, будут требовать для себя более выгодных цен в обмен на гарантированные закупки, — отмечает Людмила Капранова, доцент департамента корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при правительстве РФ. — При нынешней преобладающей цене в 90 долларов за баррель в подавляющем большинстве стран мировых производителей нефти запасов нефти добыча нефти остается рентабельной».

— Мощности хранилищ и нефтеперерабатывающих заводов в Китае смогут справиться с поступающей нефтью из России. Кроме того, введение эмбарго на российскую нефть европейскими странами не позволит европейским страховым компаниям, которые преобладают на мировом рынке судоходства, страховать суда, перевозящие российскую нефть. Это может ничего не значить для Китая и Индии, которые могут страховаться, — отмечает Капранова.

Судьба газа и угля

Важно отметить, что Европа получит 90 млрд кубометров газа из России в течение всего 2022 года. Это значит, по оценке McKinsey, дефицит составит 60–70 млрд кубометров.

Территориальное развитие России в ситуации чрезвычайных вызовов

«Если Россия в 2023 году, что вероятно, вообще не будет поставлять газ в Европу, то ей придется найти дополнительные 140 млрд кубометров, что соответствует 14% мировых объемов торговли газом и 27% рынка СПГ, — рассуждает Людмила Капранова. — Китай, Монголия и Россия обсуждают возможность строительства трубопровода, по которому к 2030 году в Китай можно будет поставить еще 50 млрд кубометров газа. Вполне возможно, что Китай согласится, но только если получит большую скидку, что может сделать проект невыгодным. Все это может оказать влияние на расширение производства СПГ в России».

На газовом рынке в связи с отказом от трубопроводных поставок из России в ЕС (100–150 млрд кубометров в разных сценариях) произойдут колоссальные изменения, прогнозирует заведующий лабораторией прогнозирования топливно-энергетического комплекса ИНП РАН Валерий Семикашев. Это означает исчезновение с рынка как минимум 1/10 (а может и 1/7) всей мировой торговли природным газом. Рост цен на газ на уровни выше рациональных (например, топить нефтью оказывается в 3–4 раза дешевле, чем газом) — одно из следствий.

«Проблемы с поставками из России наложились на другие причины — последствия Третьего энергопакета и нехватки инвестиций в газодобычу для поставок в Европу, а также ускоренное сокращение собственной добычи (месторождение Гронинген) и попытки перестроиться на возобновляемые источники энергии (ВИЭ)», — говорит Валерий Семикашев.

ИЗ-ЗА ЭМБАРГО УГОЛЬ РФ ПОСТАВЛЯЕТСЯ В КИТАЙ, ТУРЦИЮ И ИНДИЮ С ДИСКОНТОМ 40–60%

Для примера, торговля СПГ в 2021 году составила 516 млрд кубометров. То есть для замены российского газа Европе нужно забрать 20–30% всего мирового СПГ. Часть этого газа может быть с новых проектов СПГ, но они на 70–80% законтрактованы. Следовательно, их придется перекупать по биржевым ценам с премией. По оценке Валерия Семикашева, это означает дополнительные затраты в год 100–150 млрд долларов, то есть 4–5% ВВП.

В 2022 году для России потери заметны (10–12% от добычи), но некритичны, считает Валерий Семикашев. В 2023–2024 годах выпадение будет больше (до 20% от добычи), но у страны и компаний есть ресурсы для перестройки поставок в другие страны. Для этого, по мнению эксперта, важно развивать собственные технологии мало- и среднетоннажного СПГ, довести единую систему газоснабжения до восточного побережья (сначала до Ковыктинского, а потом — соединение «Силы Сибири» с газопроводом Сахалин —Хабаровск — Владивосток).

20–30% ВСЕГО МИРОВОГО СПГ НУЖНО ЗАБРАТЬ ЕВРОПЕ, ЧТОБЫ ЗАМЕНИТЬ РОССИЙСКИЙ ГАЗ

С российским углем все то же, что и с нефтью и газом: он также находится под европейским эмбарго, транспортируется в Китай, Индию и Турцию со скидкой 40–60%. Европа импортирует уголь из Америки, Колумбии, Южной Африки, Австралии. В настоящее время следует расширять число отечественных технологий в нефтесервисе и производстве оборудования для нефте- и газодобычи, считают в ИНП РАН. Для этого можно использовать достаточно большой рынок в смысле спроса на оборудование и услуги в России, Казахстане и Китае. Кроме того, полезно будет локализовать в районе Кемеровской области производство горношахтного оборудования. Рядом крупные металлургические комбинаты, угольные компании со спросом на оборудование и услуги по ремонту, обслуживанию, наладке оборудования, а также достаточно качественные трудовые ресурсы.

Проблемы переориентации

Будущее ТЭК России в новой геоэкономической реальности только формируется. Появилась масса проблем, с которыми сталкивается не только Россия, но и весь мир. Европа и США, ужесточая санкции для сокращения нефтегазовых доходов РФ, сталкиваются с быстро растущей инфляцией, потому что роль углеводородов за тридцать лет практически не сократилась в мировом энергобалансе. В 1992 году она составляла 81%, а в 2022-м — 80%. Насколько будет успешной переориентация на Китай, Индию, а далее — Пакистан и Афганистан, пока нельзя сказать со стопроцентной вероятностью.

«Существуют большие сомнения, что РФ удастся протолкнуть Китаю проект газопровода “Сила Сибири — 2”, — прогнозирует эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Александр Перов. — Вряд ли Пекин будет делать ставку на РФ в качестве долгосрочного ключевого энергетического партнера». Что касается Африки, то этот регион представляет интерес пока скорее с точки зрения источника, а не поставщика энергоресурсов.

«У России проблема в том, кому ей продавать нефть и газ. Африка — не самый лучший рынок для продажи, например, нефти, – убеждена Тамара Канделаки. — Во-первых, там есть НПЗ, которые какую-то нефть перерабатывают, и это значит, что для ее замещения нужно предлагать нефть дешевле. Во-вторых, часть местных заводов — несложные и не имеют вторичных процессов, которые нужны для переработки российской нефти. Есть и ряд других сложностей».

О поставках российского топлива в Афганистан говорить несерьезно на фоне тех потерь, которые РФ понесет из-за утраты западных рынков.

«То же самое касается и системы БРИКС — это сугубо виртуальное образование, которому уделяли внимания больше, нежели оно этого заслуживало, — полагает Александр Перов. — Тем более что основной формат развития сотрудничества в рамках БРИКС в реальности сводился к сотрудничеству Китая с остальными членами этой пятерки. В данной связи показательно, что в последней версии Энергетической стратегии РФ БРИКС вообще не упоминается».

Энергопереход заморозили

По мнению экспертов «ВЭ», дискурс энергоперехода для России сейчас не особо актуален. У российского ТЭК есть более важные задачи, чем рассуждать о необходимости сокращать выбросы парниковых газов. Энергопереход постепенно вымывается из глобальной повестки на фоне разрушения привычной системы международных взаимоотношений. Вопросы изменения климата продолжают оставаться крайне актуальными и будут влиять на развитие ТЭК, но, вероятно, перестанут быть первоочередными, каковыми они являлись до обострения политической ситуации.

Энергия ветра и солнца, конечно, будет играть свою нишевую роль, однако в мировом энергобалансе она никогда не станет основной. Скорее можно говорить о том, что будущее за атомной и водородной энергетикой, а также их вариациями. Вместо серьезного изучения перспективных энергоносителей до сих пор скорее создавалась конкуренция, зачастую имиджевая, традиционным энергоносителям. И в это вкладываются немалые деньги, которые могли бы пойти на что-то более полезное и прибыльное, например, на развитие углехимии и коксохимии.

Автор: Дмитрий Алексеев

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here