Глава ИНП РАН Александр Широв: что мы собираемся планировать?

Само по себе планирование не является панацеей. Если мы посмотрим на российский федеральный бюджет, то это не что иное, как план.

Александр Широв,
директор Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН, член-корреспондент РАН, член правления ВЭО России

На вопрос планирования можно смотреть с точки зрения политологической, а можно — практической, имея в виду использование инструмента планирования для принятия решений в области экономической политики. И здесь, наверно, главный вопрос: а что мы собираемся планировать, в каких объёмах, какие институты будут этим заниматься, какие ресурсы есть для того, чтобы использовать такие инструменты планирования, как это может быть устроено? И когда мы начинаем об этом рассуждать не с точки зрения политики, а с точки зрения прикладных решений, возникает масса вопросов.

Суть состоит в том, что ни одна крупная экономика мира без планирования жить не может. Вопрос в том, что мы вкладываем в это слово. И если мы посмотрим на текущую российскую экономику и на те решения, которые принимаются у нас, и на механизмы принятия решений, то нужно прямо сказать, что они этим самым планированием пронизаны. Есть ли от этого серьезный позитивный результат?

Само по себе планирование не является панацеей. Если мы посмотрим на российский федеральный бюджет, то это не что иное, как план. Например, индикативный план — это прогноз социально-экономического развития на ближайшие 3 года. Там есть директивный план — это распределение расходов федерального бюджета по тем или иным направлениям. Это план, причем план двигательного характера. Но там масса проблем, и то, как эти планы формируются, нас не устраивает.

Что касается крупных корпораций, безусловно, они все безостановочно занимаются планированием. Крупнейшие департаменты в любой крупной публичной компании — это департаменты стратегического анализа, прогнозирования, планирования и так далее. Это не один, как правило, уже департамент, а их несколько, и все они занимаются планированием.

Таким образом, планирование как таковое — это необходимый элемент формирования экономической политики на всех уровнях управления, начиная от стратегического планирования (указы Президента), и до уровня уже конкретных компаний.

Вопрос, можем ли мы создать нечто, что было бы похоже на то, что было в Советском Союзе? Наверно, нет, потому что такое планирование предполагает не только планирование производства, но и планирование спроса, а значит — распределение ресурсов, управление динамикой цен. Понятно, что вместе с Госпланом нужно тогда воссоздавать и Госснаб и Госкомцен. Думаю, что даже с учетом развитых методов математического моделирования и других элементов, которые позволяют нам более эффективно это делать, ресурсов пока не хватает.

Конечно, цифровая экономика и те новые многократно увеличившиеся потоки данных позволяют нам повышать качество планирования и прогнозирования. Но проблем еще больше на самом деле, потому что нас всех, в том числе тех людей, которые принимают решения, не устраивает качество статистики Росстата, даже не столько качество, сколько сроки, в которые эти данные поступают.

У нас есть замечательные цифровые данные, которые собираются агрегаторами, сотовыми компаниями, системой «Платон», метрополитеном и так далее. И при помощи этих данных мы можем неплохо управлять экономикой. Яркий пример — данные ФНС, контроль кассовых аппаратов. Эти данные практически используются органами исполнительной власти и на региональном уровне, и на федеральном уровне, и мы видим, что,  к сожалению, это тоже не панацея, потому что когда мы начинаем работать с такими данными, мы сталкиваемся с проблемами, с которыми, по видимому, сталкивались наши предшественники давно-давно, в 1930-1940-е годы, когда создавали системы национальных счетов, потому что иметь данные недостаточно — нужно уметь с этими данными работать, очищать их от шума. Например, даже в одном и том же населенном пункте, более или менее крупном, месяц от месяца, неделя от недели, набор кассовых аппаратов очень сильно меняется, никакой стационарности в этих рядах нет. И, собственно, когда вы начинаете использовать их так же, как данные Росстата, то сталкиваетесь с тем, что качество этих данных намного хуже. Понятно, что эти ведомственные данные, мировая статистика должны приходить в контур принятия решений, и многие с этим работают. Но мы должны потратить очень много ресурсов и интеллектуальных, и финансовых, для того, чтобы перейти от простого сбора этих данных (собирать данные несложно) к тому, чтобы они использовались в том числе для того, чтобы принимать решения в области экономической политики.

И резюмируя, что можно сказать? Конечно, элементы планирования нужно расширять. Но здесь нужно понимать ограничения, которые существуют. И если потратим определенные ресурсы и время, решим кадровую проблему (потому что нам нужно ещё иметь тех людей, которые с этими данными могут работать и могут планировать на этом уровне), ситуация может измениться. Но с этим у нас пока проблема, и на этом нужно сосредоточиться и нам как экспертам, и системе образования, и тем людям, которые формируют экономическую политику.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here