В бюджете нефтегазовые доходы сокращаются, но расходы остаются

В новом бюджете на трехлетку ожидается снижение нефтегазовых доходов по отношению к ВВП — с 8% в 2022 году до 5% ВВП к 2025 году. Как отмечается в пояснительной записке к проекту бюджета, такая динамика связана с прогнозируемым постепенным снижением цен на нефть и снижением общей добычи нефти (по сравнению с уровнем 2022 года с последующим восстановлением). В 2023 году цена за баррель нефти Urals, как ожидается, составит 70,1 доллара, в 2024-м — 67,5 доллара, в 2025-м — 65 долларов. Добыча сократится с 515 млн тонн в 2022 году до 490 млн тонн в 2023-м, а к 2025 году восстановится до 505 млн тонн в год. Также на изменение доли нефтегазовых доходов в ВВП влияет изменение структуры добычи в пользу льготных режимов налогообложения. Доля нефтегазовых доходов в общих поступлениях доходов федерального бюджета сократится с 42,1% в 2022 году до 30,3% в 2025 году.

«Снижение доли нефтегазовых доходов в трехлетнем периоде существенным образом не повлияет на расходы федерального бюджета, так как в указанный период снижение нефтегазовых доходов будет компенсироваться ростом ненефтегазовых доходов, — отметил первый заместитель председателя Комитета Совета федерации по бюджету и финансовым рынкам Сергей Рябухин. — В 2023–2025 годах расходы сохранятся примерно на одном уровне, немного больше 29 трлн рублей. Все социальные и иные расходные обязательства государства будут полностью профинансированы. При этом возможности бюджетной системы по увеличению резервов, конечно же, будут снижены».

ЦМАКП: в экономике наблюдается устойчивая стабилизация

Ненефтегазовые доходы бюджета в течение ближайших трех лет составят около 11,5% ВВП. В реальном выражении, согласно прогнозу, они вырастут в 2023 году на 7,3% по сравнению с этим годом, а за 2023–2025 годы на 21,6%. В правительстве это связывают с ростом поступлений основных внутренних налогов (НДС, налог на прибыль организаций), дополнительными поступлениями в результате корректировки налогообложения отдельных отраслей экономики и реализацией мер, принимаемых в части улучшения администрирования и увеличения собираемости.

«Прогнозируется снижение доли нефтегазовых доходов, но снижения расходов бюджета не планируется, — обратил внимание Михаил Ершов. — Запланирован дефицит бюджета до 2,9 трлн рублей в 2023 году и 1,6 трлн рублей в 2024 году. В этот период финансирование дефицита федерального бюджета будет производиться из средств ФНБ, а также внутренних заимствований. Но финансировать дефицит можно также посредством других механизмов, которые активно практикуются в других странах. В частности, речь идет о покупках Центробанком облигаций своего Минфина. В отдельных странах такие покупки национального центрального банка достигают 50% всех выпущенных их минфином гособлигаций».
Основными источниками финансирования дефицита федерального бюджета в 2022–2024 годах как раз и будут государственные заимствования Российской Федерации.

«Основной упор делаем на внутренние заимствования. В текущем году после волатильности на финансовом рынке мы начинаем размещать государственные ценные бумаги, — рассказал Антон Силуанов. — В следующем году будем делать это более активно, поскольку планируем, что емкость финансового рынка будет возрастать. В этой связи мы скорректируем верхний предел заимствований на предстоящие два года таким образом, чтобы минимизировать использование Фонда национального благосостояния, а больше привлекать ресурсов с финансового рынка. В идеальном случае мы вообще планируем отказаться от использования ФНБ на цели заимствования. Средства Фонда национального благосостояния после достижения необходимого уровня, который будет обеспечивать бюджетную стабильность и надежность, будут направляться на реализацию инфраструктурных проектов».
Как напомнил Сергей Рябухин, средства ФНБ уже используются как инвестиции в крупные инфраструктурные проекты, например, строительство комплекса «Ямал-СПГ», модернизация БАМ-Транссиба, ЦКАД и другие. 

«Привлечение средств с внутреннего финансового рынка, особенно в условиях, когда для российских участников закрыты внешние рынки, фактически будет перетягивать средства из одних сфер экономики в другие, создавая в результате проблемы. При этом очевидно, что финансирование новых проектов требует новых денег, а эта проблема решается именно посредством покупки национальных гособлигаций со стороны национального центрального банка, о чем я выше говорил», — добавил Михаил Ершов.

«Если бы мы не имели накопленных резервов, нам бы пришлось намного тяжелее в текущей ситуации, — сказал Сергей Рябухин. — При этом отмечу, что текущий объем резервов был сформирован в результате проводимой правительством политики накопления резервов с одновременным умеренным увеличением государственного долга».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here