Алексей Гвишиани: Арктика – кузница нашей мощи

0

В условиях современных геополитэкономических вызовов развитие Арктики обретает новый смысл. Роль фундаментальной и прикладной науки в поиске эффективных решений для социальных, экономических и инфраструктурных проблем Арктической зоны РФ обсудили президент ВЭО России Сергей Бодрунов и председатель Научного совета РАН по изучению Арктики и Антарктики, академик РАН Алексей Гвишиани.

По материалам программы «Дом Э», Общественное телевидение России, 16 сентября 2022 года

Бодрунов: В свое время Михаил Ломоносов сказал: «Богатства России будут прирастать Сибирью». Мне кажется, наступили такие времена, когда мы можем говорить, что богатства России будут прирастать Арктикой. Арктика – стратегически значимый для нашей страны регион. В условиях современных технологических, экологических, геополитических вызовов нужны новые эффективные решения по его освоению. Особая роль здесь отведена науке. Так, например, без системы морских наблюдений и мониторинга не построить модель оптимальной эксплуатации того же Северного морского пути. Это критически важно для страны в новых внешнеэкономических условиях – круглогодичная навигация позволит быстрее переориентировать транспортные потоки с запада на восток. Это всего лишь один из примеров. В связи с этим возникает вопрос, какие задачи в области научных исследований в Арктике нам предстоит решить в ближайшее время? 

Гвишиани: Арктическая зона Российской Федерации – это, конечно, приоритетный объект для развития нашей промышленно-научно-образовательной, если хотите, системы. С одной стороны, в российской Арктике живет много людей, и мы должны развить ее, чтобы росло их качество жизни. А с другой стороны, это кузница нашей мощи…

Бодрунов: Экономической мощи.

Гвишиани: Экономической, технологической, торговой, научной. Залежи полезных ископаемых в Арктике беспрецедентны. Это неприкосновенный запас нашей страны. Что касается научных исследований, то я бы перечислил пять главных направлений научного освоения Арктики. Прежде всего, это создание системы арктических станций типа «Снежинка». Российские ученые смогли предложить что-то, чего еще не было в практике освоения Арктики. Вторым пунктом я бы упомянул транспортный коридор – Северный морской путь. Это не только Северный морской путь, а все структуры, которые позволяют доставлять грузы, порты, железнодорожные ветки, системы метеорологических наблюдений и так далее. Огромный вклад в развитие этого проекта вносит Росгидромет и институты Российской академии наук. Третье направление – создание ледовой самодвижущейся платформы «Северный полюс». Это естественное продолжение великого проекта дрейфующих станций, который успешно запустил Советский Союз, а затем продолжила Российская Федерация. В 2013 году проект был закрыт. Теперь он возрождается на новой технологической основе. Важным направлением является изучение Земли из космоса. Для Арктики это особенно важно, потому что там нет дорог. До этого года мы не имели своих спутников дистанционного зондирования Земли в Арктической зоне. Первый запущен. И таких спутников будет четыре. Это шаг вперед, потому что мы сможем контролировать Арктику. И наконец, пятое направление, которое сейчас стало особо актуально, это импортозамещение в процессах изучения и освоения Арктики.

Бодрунов: Расскажите, что происходит с новой самодвижущейся платформой «Северный полюс». Чем она отличается от традиционной дрейфующей станции? Может ли ее создание придать новый импульс развитию Арктики?

Гвишиани: Это интересное продолжение того, что в 1937 году начали советские ученые, создав станцию Северный полюс-1». Как мы помним, руководил ею Иван Папанин. В экспедицию входили геофизик Ширшов, метеоролог Федоров и радист Кренкель, который, надо сказать, после окончания экспедиции получил звание доктора географических наук без защиты диссертации. Что такое была экспедиция Папанина? Две палатки и шесть инструментов. При этом они почти каждый день делали открытие. Например, они смогли измерить глубину под льдиной, где находилась станция. Она оказалась больше 4,5 тысяч метров. Так вот, сегодня ледостойкая платформа «Северный полюс» – это красивое современное судно, имеющее форму платформы. Судно может идти во льдах со скоростью до 10 узлов и до двух лет оставаться вмороженным в лед. Такие корабли строились в других странах. В частности, впервые идею вмораживания корабля в льдину высказал и реализовал норвежский исследователь Арктики Нансен. Было это в 19 веке. Его бриг, который назывался «Фрам», был вморожен в льдину и несколько месяцев путешествовал с ней. В наши дни, в 21 веке, началось активное возрождение идеи Нансена. Немецкие ученые из  института в Бремерхафене,  французские ученые Центра научных исследований Франции создали такой корабль. Но это были маленькие судна. Российская платформа «Северный полюс» – это большая плавающая обсерватория. Длина судна – 83,2 метра, ширина – 22,5 метра. На его борту может находиться 34 исследователя и 14 членов экипажа, а также будет размещено 15 научных лабораторий.

Бодрунов: Это фактически закрывает 10-15 направлений научных исследований.

Гвишиани: Это, конечно, потрясающая вещь. Нам трудно даже представить, сколько интересного эти люди смогут найти. Как будет устроена платформа? Вот она «вморозилась». Затем – в полукилометре от судна разбивается лагерь: палатки, инструменты. Поскольку многие из измерений, например, магнитные исследования нельзя проводить вблизи железа, значит, от корабля нужно отойти. Есть три уже функционирующих центра: «Ледовая база мыс Баранова», российский научный центр на археологе Шпицберген и гидрометеорологическая обсерватория Тикси. Вместе с платформой «Северный полюс» они будут составлять четыре угла многоугольника, будут работать в связке.

Бодрунов: Это, конечно, фундаментальный, глобальный подход, с помощью такой платформы мы сумеем решить массу новых комплексных задач.

Гвишиани: Решить и поставить новые задачи. Потому что в результате исследований возникают новые задачи. Я думаю, что первые же рейсы дадут интересные результаты.

Бодрунов: Я хотел бы поговорить о другом проекте, который мы упомянули, о станции «Снежинка». Это международная арктическая станция. В чем ключевая цель, задача проекта? Какие проблемы с помощью «Снежинки» можно будет решать?

Гвишиани: Вопрос, который вы задали, связан с предыдущим. Почему стало невозможным продолжать изучение Арктики с помощью станций «Северный полюс»? Из-за глобального потепления льды стали настолько неустойчивы, что обсерваторию «Северный полюс-40» в 2013 году пришлось в пожарном порядке эвакуировать, спасать людей из-за растрескивания льдины. В 2015 году была сделана еще одна попытка: на 3-4 месяца была развернута станция «Северный полюс-41», но ей удалось проработать всего три месяца. Поэтому вернулись к тому, что предложил Нансен в 19 веке. Стали создавать плавающие платформы. Одна из основных проблем загрязнения Арктики – это использование гидрокарбонов: нефти, газа, дизельного топлива при отоплении. Станция «Снежинка» – это первая попытка создать станцию на водородном, абсолютно чистом топливе. Мне не известны успешные аналоги за границей, но разработки, конечно, ведутся и в Норвегии, и в Дании, и в Соединенных Штатах Америки. Цель создания такой станции – разработка, тестирование и демонстрация природосберегающих технологий жизнеобеспечения наряду с проведением арктических и геофизических исследований. Сегодня планируется создать одну «Снежинку» на Ямале, а другую – в Мурманской области. В Мурманской области мы уже начали работать. В частности, Геофизический центр РАН провел магнитную съемку и выбрал место, где должна быть расположена «Снежинка». Планируются сейсмические, геомагнитные наблюдения. Наш институт будет задействован в геомагнитных наблюдениях.

Бодрунов: Многие годы, мы уделяли мало внимания научным исследованиям в Арктике, понимая, тем не менее, что это важно. В последние годы, я вижу, лед тронулся – и это подтверждают новые проекты по научному освоению Арктики. Мне кажется, важно сегодня сказать, что в июле в Госкомиссии по развитию Арктики был создан Научно-технический совет. Его участниками будут вузы, научные организации, федеральные и региональные органы исполнительной власти и компании, заинтересованные в реализации проектов в Арктике. Как Вы оцениваете перспективы такой кооперации для исследования Арктики и создания технологий для освоения Севера? Достаточно ли эффективно, с Вашей точки зрения, сегодня используется кадровый потенциал университетов и научных организаций для развития технологий в Арктической зоне Российской Федерации? 

Гвишиани: Я думаю, что решение Госкомиссии о создании Научно-технического совета – весьма своевременно и является важным шагом на пути объединения институтов, университетов, государственных организаций в единую группу, которая бы координированно изучала и осваивала Арктику. Учитывая что, что Госкомиссию возглавляет Юрий Петрович Трутнев, который является представителем президента в Арктике и на Дальнем Востоке, это прямой путь такой к решению вопроса. Я думаю, что за Советом большое будущее.

Бодрунов: В рамках нашей небольшой передачи мы не можем, наверное, пройтись по всем проблемам, которые возникают при исследовании Арктики, по всем вопросам, связанным с эксплуатацией недр, с рациональным использованием территорий, с техническим обеспечением, оснащением и так далее. Вопросов и задач – много. Но инструментарий для их решения Вы, Алексей Джерменович, нам сегодня обозначили. Мне кажется, тем самым первый интерес в отношении ответа на вопрос «что мы должны сделать в Арктике и что мы там делаем?» Вы удовлетворили.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here