Как вернуть промышленность?

0

Уважаемые читатели!

Сквозная тема этого номера журнала — промышленная полити­ка — продиктована тем, что, на наш взгляд, проблемы промыш­ленной политики в современных условиях актуальны как никогда, потому что на дворе — новая индустриальная революция. К сожа­лению, понимание этого факта пришло поздновато, через ошибки, заблуждения и потери, которые понесла российская экономика в период постсоветского развития. Напомню, что «промышленная политика» в те времена была ругательным термином, а потом и вовсе исчезла из нашего законодательства. Лишь в 2014 году появились первые законодательные решения по этому вопросу.

Возникает резонный вопрос: с чем это было связано? Это было связано с двумя важными институциональными и принципиальными вещами. Первое. В основе российской (и не только российской, такая ситуация была во многих странах) экономической политики до недавнего времени лежала либеральная экономическая доктрина, которая низводила роль государства зачастую до положения ночного сторожа и ориентирована была на представление об исключительно высокой эффективности рыночного саморегулирования. Практика показывает, что это далеко не так.

Второе — это теоретические предпосылки. В нашей стране в последние десятилетия превалировала базовая концепция постиндустриального общества, в которой делается акцент на переход экономики в область услуг в ущерб промышленности. Попросту говоря, обосновывалась естественная необходимость снижения доли промышленности в процентном отношении. На мой взгляд, в целом эти выкладки не подтверждаются.

Я сделал бы другой вывод из тех фактов, которые свидетельст­вуют о снижении процентного отношения доли промышленности в экономике: думаю, правильно считать, что качественные изме­нения происходят в самой структуре промышленного производ­ства — изменяется характер производства, изменяются техноло­гии, изменяется технологический уклад, который составляет базу развития общества. Это главный вывод, который делает Институт нового индустриального развития, и я как его директор.

Я бы обратил внимание на еще одну вещь: да, доля промышленности снизилась, но если взять сельское хозяйство, то его вклад упал и вовсе до незначительных процентов. Что, от этого снизилась значимость сельского хозяйства? Мы стали питаться воздухом и услугами? В постиндустриальной доктрине заложена методологическая неполноценность, которую подтверждают ответы на эти простые вопросы.

Думаю, что мы сейчас находимся в состоянии перехода к новому технологическому укладу, переходу к новому индустриальному обществу второго поколения — я об этом писал неоднократно. Этот тренд требует изменения нашего отношения к промышлен­ной политике, изменения на уровне государства, на уровне обще­ства, потому что лидеры будущего, я подчеркиваю, — это техноло­гические лидеры. Те, кто сегодня это понимает, занимаются созданием новой промышленной политики, изменением структу­ры своего собственного производства.

Возьмем те же США. Эту политику начинал вовсе не Трамп, а Обама. Трамп же напрямую заявляет о необходимости возвращать производство в Америку, при этом декларирует создание 2–2,5 млн новых высокотехнологичных рабочих мест. Не 27 млн, как у нас, для Америки 2 млн таких мест — это очень важная цифра, за которую борется Трамп, а иногда и шишки получает. Если мы не идем таким же путем, не занимаемся развитием своей промышленности, мы не достигнем тех же результатов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here