Постпандемический мир и Россия: новая реальность?

1

Сергей Бодрунов, президент ВЭО России, президент Международного Союза экономистов, директор ИНИР им. С.Ю.Витте, д.э.н., профессор

Из выступления при открытии МАЭФ-2020

Мир, как мы уже неоднократно констатировали задолго до пришедшей в этом году пандемии коронавируса, сейчас претерпевает глубокие, глобальные изменения. Современная рыночная модель экономики демонстрирует все признаки своего исчерпания и требует глубокой трансформации, а то и полной смены парадигмы развития. Как отмечает нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц в интервью, опубликованном в журнале Вольного экономического общества «Вольная экономика», вышедшем специально к нашему Московскому академическому экономическому форуму, эта форма (цитирую) «приводит к весьма неприятным явлениям – вспомните хотя бы неравенство в мире, которое только растет и ширится».

И действительно, в течение последних десятилетий мы наблюдаем сильнейшую за всю новейшую историю поляризацию доходов, причем не только между богатым мизерным процентом населения и все более увеличивающемся в размерах и глубине нищеты основным населением, но и между странами, и этот разрыв постоянно увеличивается. При этом ускоренные темпы роста экономики, успехи технологического развития и т.п. далеко не пропорционально трансформируются в повышение жизненного уровня людей, а глобально, более того, влекут за собой усиление несправедливости в распределении плодов этого роста.

Это, безусловно, связано с базовым свойством рыночной экономики, присущим ей в принципе, поскольку доходы богатой части населения могут быть увеличены только за счет основной страты потребителей, которая платит за общественный продукт и которой платить всё более нечем. Это – базовое противоречие такой модели удовлетворения общественных потребностей, которое основано на максимизации прибыли как главном результате деятельности; оно неизбежно приводит эту модель в состояние, чреватое всё большим напряжением и усилением негативных явлений в мире.

Нынешний кризис мировой экономики, триггером, спусковым крючком и акселератором которого стала пандемия, высвечивает эти противоречия более ярко. Но – не только высвечивает. Он ускоряет многие процессы и тенденции и в экономическом развитии, и в нашем осмыслении путей разрешения не только текущих проблем, но и способов трансформации нынешней модели жизни людей, устройства общества.

Специфика пандемии, требующая новых моделей поведения (удаленно-дистанционное общение и онлайн-образование, усиление тенденций внедрения робототехники и безлюдных технологий в индустрии, солидарность и более социально ответственное поведение как в сфере производства общественного продукта, так и в обычной жизни, в быту, и многое-многое другое) – эта специфика не только отразится на будущей нашей жизни, но и подтолкнет многие  процессы: продвигающие нас в общественном бытии – к новому типу, новой генерации индустриального общества, а в сфере общественного производства и удовлетворения реальных потребностей людей – к трансформации нынешней экономической парадигмы развития к ноономике, предполагающей более социализированный тип производства и распределения общественных благ. Тот же Стиглиц отмечает все более острую необходимость и «желание найти лучший подход к управлению структурой экономики».

Еще до начала нынешней пандемии на экономическом форуме в Давосе эти вопросы поднимались ведущими экономистами мира. Идет поиск индикаторов обновления нынешней экономической парадигмы развития, сопровождаемый констатацией неадекватности принятых ныне показателей экономического развития (к примеру, ВВП) и необходимости принятия индексов, лучше отражающих реальное удовлетворение реальных потребностей людей – более равного доступа к образованию и сохранению здоровья, более справедливого  распределения доходов, достойного уровня социальной защищенности. Именно такие показатели, а не простой рост валового продукта, всё больше определяют зрелость общества, его продвижение по пути общественного и социального прогресса.

Все эти вопросы актуальны и для нас, нашего, российского общества и нашей экономики. Именно на это обратил внимание в своем недавнем обращении к гражданам страны президент России, подчеркнув важность усиления нашего движения к достижению национальных целей развития, предполагающих повышение уровня социального развития, социальной справедливости.

Каким будет мир после пандемии? Какова будет новая реальность, и будет ли она? Какие тенденции мы будем наблюдать? Каковы будут роль и место России в этих процессах в постпандемическом мире?

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Со всей пугающей НЕОПРОВЕРЖИМОСТЬЮ ФАКТОВ, мы видим противоречие — НЕТ упоминаний о росте заболевших в скоплении рабочих на стройках, в силовых ведомствах, среди протестующих….
    Заболевание «растет» с пугающей силой как раз в рядах законопослушных, воспитанных и согласных обывателях… И клуб в Давосе обсуждает, как загнать мир в ряды согласных и законопослушных, разобщить и заменить население машинами — те не робщут и есть не просят. а пашут круглосуточно….
    Получается, что клуб в Давосе соглашается с тем, что есть несправедливость и нищта, но предлагает решать проблему нищих производя дешевую колбасу из самрого доступного на пленет сырья ( «Хочешь иметь дешевую колбасу, делай её из человечены». Братья Стругацкие)…
    Как понять, сколько у нас голодных и каковы запасы мяса? — загнать стадо в стойло и посчитать ПОГОЛОВНО, а лучше еще и несмываемое клеймо поставить, и что бы машиной читалось..
    Каким будет мир при таком порядке — прореженным от избытка страждущих и голодных.
    какая будет реальность — машины — они послушны, и тотальный учет — почти социализм с немецким душком но НАДнационализма — НАДНАЦИОНАЛ СОЦИАЛИЗМ!
    Вот интересно, а как будет решен вопрос азиатов и негров с латиносами — их ведь так просто не разобщить как законопослушных европейцев, прежде чем пустить на колбасу…. ?

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here